Бенечка

Это был роскошный кот, нечто белое, пушистое. У него были круглые золотые глаза, но главное – взгляд. Казалось, что Бенечка всех благодарит, хочет признаться в любви всем, кто на него смотрит. В этих глазах читалась такая преданность и любовь, что никто не мог оставаться равнодушным.
Бенина хозяйка Изабелла, дама преклонных лет с таким красивым именем жила на съёмной квартире. В своё время ей предлагали социальное жильё в так называемом хостеле, но… туда не разрешали брать с собой животных. Для Изы, как её все теперь называли, это было невозможно. Она сняла комнатку с соседкой за тонкой перегородкой и как-то нашла с ней постепенно общий язык, хотя не отличалась лёгким нравом. Иза курила почти непрерывно, какой-то умный врач сказал ей, что в таком возрасте (а ей было к тому времени 88 лет) менять привычки не следует, могут быть нехорошие последствия.
– Вы курите давно? – спросил он.
– Лет восемьдесят, – получил он ответ.
– Значит, курить начали в восемь лет.
– Да, именно в восемь лет. Меня научил старший брат, тогда это было даже модно… Я его очень любила, но его за что-то арестовали и расстреляли, как мы узнали потом. Мне уже никто не говорил, что девочка не должна курить. Не до меня было родителям! Собрали пожитки и уехали так далеко, что нас не смогли бы найти наши чудесные власти, даже если бы очень хотели.
– Так что вы можете не бросать свою вредную привычку, это ничего хорошего вам не принесёт. Желательно, если уж курить, то сигареты с фильтром.
– На фильтр я не заработала, – был ответ.
На том и расстались с врачом, но кашляла Иза часто и оглушительно, грубым басом. Я познакомилась с ней случайно на каком-то вечере. Чем я приглянулась ей, не знаю, но она пригласила меня в гости, рассказала, как её найти в новом районе недалеко от моря. Пришло время, когда я выбралась к Изе, полагая, что нужно проведать старушку, возраст у неё солидный. Она радушно приняла меня, предложила стул. В её крохотной комнатушке было совсем мало мебели, её просто некуда было ставить. Узкая кровать, небольшой стол, на краю которого лежало много исписанных листов бумаги, два стула и кресло, ещё небольшая горка, на одной полке стояла посуда, ниже галантерея. Кажется, всё.
Потом я почувствовала чей-то взгляд и обомлела, увидев кота. Не буду приводить свои словесные излияния в адрес кота, которого звали Беней, я присела и стала гладить его по головке, а Беня смотрел на меня, и, казалось, понимал, какое впечатление он произвёл….
Между тем, Иза ставила на плиту чайник, оказалось, что есть ещё закуток, отгороженный под кухню, там стояла узкая тумбочка, на ней, как теперь это называется, варочная панель (верхняя часть плиты) и табуретка с подушечкой сверху. Иза вскоре принесла чай в красивой красной чашке с блюдцем (от моего предложения помочь ей отказалась), себе она поставила стакан с подстаканником с серебряной чеканкой на нём… Появилась и вазочка синего фигурного стекла с печеньем, которое пахло парфюмерией, видимо, хранилось печенье в том самом шкафчике-горке для галантереи. Мы мило беседовали, потом Иза поднялась, спросив, не курю ли я, кажется, её огорчило то, что не курю. Наверное, не любят курильщики, как и выпивающие люди предаваться удовольствиям в одиночестве. Стало темнеть, и я собралась уходить, Беня поднялся со своей подстилочки и явно провожал меня до двери.
Теперь я знала, что ещё приду к Изе, а может быть, и к роскошному коту, если говорить честно. В первый раз я пришла без подарка или угощения, не подумав об этом, теперь мне было неловко, и я думала, что в следующий раз принесу мягкие конфеты «Птичье молоко», их любят пожилые дамы с проблемными зубами, я сама приближаюсь к таким проблемам. Я стала посещать Изу, и она быстро перешла со мной «на ты». Так же быстро она подметила, что я неравнодушна к Бене. Однажды даже спросила:
– Признайся честно, ты ко мне приходишь или к Бене?
– И к вам, и к Бенечке.
– Ох, и хитрая. Я же вижу, кто тебе нравится.
– Ну, он не может не нравиться.
Иза читала мне отрывки своих записей-мемуаров.
– Вот пишу, пишу, а кому это нужно, не знаю, – признавалась она.
– Это найдёт своего читателя. Это свидетельство непростого века, в котором вам выпало жить.
– Может быть, ты и права…
Ох, Бенечка, Бенечка! И ему нелегко было жить, такому большому, мирному, привыкшему к месту, а Иза иногда оказывалась в больнице, тогда Беню забирала младшая сестра Изы к себе. Кот тосковал, не находил себе места в просторной, но чужой квартире. Но Иза доверяла кота только сестре. Особый сухой корм покупался с запасом, сестра Изы Элла брала кота вместе с мешочком корма.
Когда хозяйка возвращалась, возвращался и Беня, он ластился к ногам Изы, изредка издавал короткое «мяв», и всё приходило в норму. Давление у Изы пошаливало, задымленная квартира тоже неважно на неё действовала, но она любили тепло, и редко открывала окошко. А Бене, казалось, было всё равно. Хозяйка на месте, есть корм, водичка иногда и баловство, немного сметанки.
Как-то я сказала, что мечтаю взять Беню на руки, но боюсь потревожить его. Иза подняла кота легко и водрузила на мои руки. Беня занял всё пространство, спокойно сидел, не старался убежать, распустил свои бакенбарды и блаженствовал. Вот мы с ним на фото.
Видно, что я просто счастлива, держа это сокровище на руках, Иза сумела сфотографировать нас. Это я в её кресле. Хорошее было время. Потом я уезжала ненадолго, всего на две недели, снова Изу забрали в больницу, я позвонила её сестре, Элла сказала, что положение её тяжёлое. Она перенесла инсульт.
Не постеснялась я спросить и о Бенечке. Короткий ответ: «Он у меня»… Всему приходит конец. Рукописи Изы после её ухода забрала сестра, а милый Беня надолго не пережил свою хозяйку. Ушёл вслед за ней…

Любовь Розенфельд

Жми «Нравится» и получай только лучшие посты в Facebook ↓

Бенечка