Девочка, которая исчезла

В августе 1942 года в дверь дома в Гааге в Нидерландах постучал незнакомец.

Льен была одной из тысяч маленьких голландских евреек, которых укрывали от нацистов активисты движения Сопротивления.

Посетителю передали восьмилетнюю девочку, чтобы он отвез ее в другой город. Она больше никогда в жизни не видела своих родителей.

Льен де Йон — еврейская девочка, оказавшаяся в нацистской оккупации. Ее родители приняли мучительное решение спасти ей жизнь, потеряв ее навсегда.

С ее одежды спороли желтые зведы, ее увезли из родного дома, и она исчезла в подпольной сети семей Сопротивления.

«Присматривайте за ней»

Мама Льен положила в карман ее куртки записку. «Представьте себе наше расставание, — писала она, обращаясь к тому, кто будет присматривать за ее дочерью. — Хотя мы незнакомы, я представляю себе человека, который будет заботиться о моем единственном ребенке, как мать или отец».

Письмо, которое написала мама Льен, обращаясь к незнакомым людям в надежде, что те спасут ее дочь

«Вынужденные обстоятельства разлучили нас. Будьте добры, со всей мудростью и по доброй воле, присматривайте за ней».

В этом году академик университета Оксфорда написал книгу, в которой впервые рассказывается история Льен.

В книге «Девочка, которая исчезла» говорится, что Льен была одним из 4000 еврейских детей в Нидерландах, которых спрятали от нацистов нееврейские семьи.

Автор книги, профессор Барт Ван Эс имеет личное отношение к истории Льен — он внук приемных родителей Льен, которые рисковали жизнью, чтобы спасти ее.

Тайные личности

История Льен рассказана в мельчайших подробностях.

Она перезжала из дома в дом, из одной тайной комнаты в другую, жила под разными именами, испытала на себе ужас полицейских облав и побегов, а также притворялась, что она чей-то ребенок, в девяти разных семьях.

Профессор Ван Эс говорит, что несмотря на то что его семья была частью голландского движения Сопротивления, он столкнулся с большим нежеланием говорить о событиях того времени.

Если эта тема поднималась, бабушка Барта быстро ее сворачивала.

Когда профессор начал общаться с Льен, он понял, каким сложным и противоречивым был период оккупации.

«Я понятия не имела, что будет»

Самой Льен сейчас 84 года. У нее ясная память, и она прекрасно помнит все о членах своей семьи, которые практически все погибли в годы Холокоста.

«Я помню этот день. Я понятия не имела, что будет».

Сейчас, по прошествии времени она говорит, что это было даже захватывающим — увидеть, что вся семья собралась посмотреть, как она уезжает.

Хотя в Нидерландах традиция религиозной толерантности имеет давнюю историю, профессор Ван Эс был шокирован тем, как активно голландские власти помогали задержанию и депортации еврейских семей.

Сейчас Льен 84 года. Она выжила в войну, но ей пришлось очень нелегко

Существовала система денежных вознаграждений за помощь в поимке евреев, в результате в Нидерландах в годы нацистской оккупации погибло больше евреев, чем во Франции, Бельгии, Италии и даже самой Германии.

Льен говорит, что ее собственный опыт показывает — в человеческой природе нет чисто белого или чисто черного, одни и те же люди могут делать и плохие, и хорошие вещи.

Кто-то вел себя в соответствии со своими принципами, кто-то — прагматично, а кто-то использовал страдания других.

Предательства

Автору книги удалось пообщаться с женщиной, помогавшей активистам Сопротивления, она поделилась с ним выпускавшимися в подполье газетами.

Но она также была осведомителем у немцев и по сути отправляла прятавшиеся еврейские семьи на смерть.

Были и люди, которые показали удивительную храбрость и высокие моральные принципы.

Среди них были те, кто продолжал работать во имя спасения людей, зная, что их самих могут схватить и убить.

Некоторые женщины регистрировали еврейских новорожденных, выдавая их за собственных детей и утверждая, что эти дети рождены от их связи с немецкими солдатами.

Этих женщин подвергало остракизму их собственное окружение, их публично стыдили как коллаборационисток и предательниц.

Один человек, не успевавший ухаживать за своими спрятанными приемными детьми и пытавшийся сохранить работу, отрезал себе палец, чтобы получить больничный, и продолжал помогать прятавшимся евреям.

«Без разницы»

Были и другие, с более оппортунистическим подходом.

Один из них — агрессивный охотник на евреев, голладский полицейский, участвовавшей в облаве на дом, где пряталась Льен. Когда баланс сил в войне сместился, он вдруг стал частью Сопротивления и рассказывал всем, как героически боролся с нацизмом на всем протяжении войны.

Голландцы праздновали победу над нацистской Германией, а Льен понимала, что ей некуда идти

Не все укрытия были безопасны. И не все спасатели надежны, говорит Льен.

В одном из домов ее изнасиловал и избил родственник семьи, укрывавшей ее.

У таких жизненных историй нет счастливых финалов. После окончания войны и поражения нацистов для Льен мало что изменилось.

Будущего не было, вся ее прежняя жизнь была разрушена, а в нынешней не было места картинке из фильма, в которой выживший герой возвращается домой.

Льен и Барт Ван Эс, внук ее приемных родителей, который написал книгу о ней

«В конце войны я никого не могла слушать. Кто бы что ни говорил — ничто не казалось важным. Очень много времени прошло, прежде чем я поняла, что моей семьи больше нет», — рассказывает Льен.

Ее родители погибли в Освенциме, и она вернулась к тем, кто был ближе всего к ее родителям — в дом дедушки и бабушки профессора Ван Эса.

Реконструкция

Как восстанавливалась и отстраивалась послевоенная Голландия, так и Льен боролась за то, чтобы начать все сначала.

Она вышла замуж за еврея, пережившего Холокост, одноклассника Анны Франк. Но ощущение того, что все не в порядке, не проходило, и Льен попыталась покончить с собой.

Она выжила, а ее единственный выживший в войну родственник покончил с собой.

Льен выучилась на социального работника и говорит, что ей всегда нравилось работать с детьми, которые казались такими же растерянными, как она сама когда-то.

«Очень тяжело, когда о тебе никто не беспокоится и не заботится», — говорит Льен. Поскольку ей не удавалось примириться с прошлым, его призраки начали ее преследовать.

Она прошла курс сеансов психотерапии, писала о своих чувствах, приняла участие во встрече в Амстердаме, организованной теми, кто в детстве прятался от нацистов в приемных голландских семьях, съездила в Освенцим.

Она стала матерью и бабушкой и снова начала общаться со своей приемной семьей.

Ей удалось осознать, насколько важно для каждого человека быть частью семьи и общества, иметь чувство принадлежности к ним и разделять общие ценности.

«Очень важно, когда у тебя есть люди, к которым ты имеешь отношение», — говорит Льен.

Она обеспокоена тем, что нетолерантность и антисемитизм могут воскреснуть. Но ее уже не волнуют те, кто преследовал ее в годы войны: «Они были тем, кем они были».

Профессор Ван Эс говорит о том, что история Льен стала для него увлекательным путешествием в историю собственной семьи, а места, где Льен жила и пряталась в детстве, будто свидетельствуют о том, что призраки старой Европы все еще живы.

Льен потеряла всех своих родных и саму себя

Жми «Нравится» и получай только лучшие посты в Facebook ↓

Девочка, которая исчезла