Моя лучшая половинка — творческая, еврейская

«30 советских композиторов писали на эти стихи песню, и ни одна из 30 мелодий так и не «приросла» к этим стихам. А потом мне прислали кассету с готовой песней на иврите… И я впервые услышал, как стихи моего отца звучат на древнем языке моей матери,» — Алексей Симонов, сын автора стихотворения «Жди меня» Константина Михайловича Симонова.
«Жди меня» по праву стало самым известным и узнаваемым стихотворением военной поры, но никто не мог написать мелодию для этого произведения, пока за это не взялся обычный израильский солдат. Алексей Симонов, сын гениального поэта Константина Симонова, рассказал о своей еврейской матери, участии отца в борьбе с космополитами и об израильской судьбе стихотворения «Жди меня».

О матери
Свой рассказ о матери, Евгении Самойловне Ласкиной, Алексей начал с того, что терзает душу всем евреям – с гонений: «Моя вторая, еврейская, как я иногда говорю – лучшая половина, – она родом вся из Белоруссии. Но в начале 1920-х, когда начался НЭП, семья перебралась в Москву, дед открыл на паях магазин на Болотной площади. А потом начались все приключения, которые были у нэпманов – аресты, ссылки, уплотнение жилья…». Евгения Ласкина в 1941 году закончила Литинститут и сразу начала работать в танковой промышленности. К тому моменту она уже рассталась с мужем Константином Симоновым. Работать по своей профессии женщина смогла лишь после войны – она устроилась на телевидение. Однако спустя год, в 1948-м, ее уволили, точнее будет сказать «вычистили» из-за ее еврейского происхождения. А вскоре Ласкину затронула «борьба с космополитизмом», из-за которой ее не брали ни на одну должность в течение долгих 7 лет…
Евгения Самойловна была удивительной женщиной – ее широкая улыбка очаровывала всех вокруг. Поэты посвящали ей свои стихи и отказывались печататься, пока Ласкина не скажет свое мнение об очередном произведении. Алексей вспоминает: «Первая книжка Давида Самойлова «Ближние страны» у нас есть с надписью: «Есть десяток книг Слуцкого, он пишет: «Председателю единственного колхоза, в котором я состоял». У Жени Евтушенко есть стихи, посвященные моей маме. Помните знаменитое стихотворение Давида Самойлова «Я зарастаю памятью, как лесом зарастает пустошь…»? Там сверху стоит посвящение «Е. Л.» – это и есть Евгения Ласкина».

Об отце
Кампании против «безродных космополитов» были жестокими и низкими, но Алексей не скрывает правды – его отец действительно был к этому причастен. Только вот никто не знает деталей этого этапа его жизни. Константин Симонов оказался в таком положении, в котором поступить иначе было нельзя. Но он не смог закрыть глаза на те беды, которые причинял людям. Его сын рассказывает: «Отец помогал деньгами пострадавшим от этой кампании…Он долгое время полностью содержал семью драматурга Борщаговского, которого сам первый назвал «космополитом»…»
Симонов продолжил: «Перед тем, как делать доклад в Центральном доме литераторов, он вызвал Александра Михайловича к себе и сказал: «Саша, завтра я буду делать доклад о „космополитах“. Ты находишься в списке обязательных фамилий, и я тебя обязательно назову. Для тебя это будет означать исключение из партии и потерю заработка на довольно значительное время. Возьми деньги сейчас; если надо будет, обратишься еще раз».»

О стихах
Музыку к стихам Симонова «Жди меня» написал тогда еще молодой израильский солдат по имени Соломон Дойчер, известный позже как Шломо Дроди. Случилось это в 1943 году где-то на берегу Хайфской гавани по время очередного дежурства. Мелодию сочиняли под аккордеон. «Песню эту провезли по всем фронтам, где в английских частях воевали евреи, и она стала самой популярной в Еврейской бригаде. Я о ней не знал, и эту песню услышал почти случайно только в 1998 году».
Кассету с песней «Ат хаки ли» («Жди меня») Симонову прислал Илья Войтовецкий, прикрепив записку: «Дорогой Алексей Кириллович, вы говорили, что нет мелодии для этого стихотворения, а она есть. Вот эта мелодия, ее поет вся наша страна, вот как это звучит на иврите…».
Симонов говорит: «В стихотворении «Жди меня» есть что-то молитвенное, но нет более молитвенного языка, чем иврит. И в переводе Шлёнского это угадано, и в мелодии Дрори угадано, а из советских композиторов никто угадать этого не мог». Спустя год песня «Ат хаки ли» в первый раз прозвучала в России.

Жми «Нравится» и получай только лучшие посты в Facebook ↓

Моя лучшая половинка — творческая, еврейская