Пушкин о исламе

Халифат «От моря до моря». Пушкин предчувствовал амбиции ислама? Хотя большинство мусульман порядочные и добрые люди, но уж очень много радикалов возникает в среде ислама и писатель эту радикализацию предвидел. 

[exec]require ('single_promo.php');[/exec]

Арабы шумною толпой,
Европой южною кочуют,
Бурлящей грязною рекой,
Едят, насилуют, воруют.
Как волны черные на брег,
Плывут они, сперва гостями,
Чтоб поселившись там навек,
Отныне стать хозяевами.

Горит земля от них кругом,
Стенают местные: доколе?!
Что заработали трудом,
Отдать заставят поневоле.
Все мертво посреди степей
Теперь в Германию скорей.
Да к Скандинавии бескрайней.
Тут стоны жен, и плач детей,
И муэдзина крик печальный.
Нет, не когортой боевой,
На сей раз шло завоеванье,
А диких беженцев толпой,
Шел Халифат на мирозданье.
Как слепотой поражены
Их всех без боя пропускают.
Колоны вражеской орды,
Собой Европу заселяют.

Волшебной силой провиденья
В туманной памяти моей
Так оживляются виденья
Кровавых халифата дней.
В земле, где долго, долго брани
Ужасный гул не умолкал,
Сдались германцы и славяне
Лишь полк мадьяров устоял,
Австрийский сдох орел двуглавый
Савойского минувшей славы,
Не встретить посреди степей
Над рубежами древних станов
Стоят телеги басурманов,
И черной Африки детей.
Кто их крикливыми толпами
В Европу ныне проводил?
Какие блага посулил,
И окрылил их всех мечтами?
В поход тьмы темь их снарядил
Оставив старые хамулы —
Где их всегда учили муллы
Чтоб всяк неверного убил.

А. С. Железнов

P. S. Как вы догадались, за основу взята поэма Пушкина «Цыганы». 

 

 

Встреча поэта с миром Ислама произошла во время его путешествия по Северному Кавказу, Крыму и Бесарабии. Он видел памятники культуры мусульман, вслушивался в молитвы, наблюдал и размышлял о мусульманах. Отсюда его поэмы «Кавказский пленник» и «Бахчисарайский фонтан», вылившиеся в «Подражания Корану».

Светлое отношение Пушкина к Востоку, Исламу и Пророку Мухаммаду, мир ему и благословение, удивило современников. «Слог восточный был для меня образцом, — писал Пушкин поэту Денису Давыдову, — сколько возможно нам, благоразумным, холодным европейцам». Друзья и знакомые называли его «апостолом Мухаммада», писали об его арабских предках Ганнибалах. Само название поэмы – «Кавказский пленник» — предвидение прискорбных событий в Чечне, настоящих «кавказских пленников». Концовка «Черкесской песни» — «Чеченец ходит за рекой» — вошла в поговорку, означающую любую опасность для человека. Оправдалась и его «печаль» о нынешней Грузии. Одноименные произведения создали воевавшие на Кавказе М. Лермонтов и Л. Толстой. Оба гения в разной форме повторяли мысль Пушкина о необходимости понимания, что «нельзя вечно жить вооруженным, в постоянной тревоге набегов, этому должно положить конец. Но придет время, и мы заживем мирно и дружно».

Эпиграфом к «Бахчисарайскому фонтану» Пушкин взял слова персидского поэта Саади: «Многие, как и я, посещали сей фонтан, но иных уж нет, а другие странствуют далече». В «Татарской песне» поэмы звучат «Святые заповеди Корана» — о совершении хаджа в Мекку, о Рае – награде погибшему воину:

Дарует небо человеку

Замену слез и частых бед?

Блажен факир, узревший Мекку,

На старости печальных лет.

Блажен, кто славный брег Дуная

Своею смертью освятит:

К нему на встречу дева Рая

С улыбкой страстной полетит.

В первой части «Подражаний Корану» — строки о ниспослании Пророку Мухаммаду, мир ему и благословение, Сияющего Корана, о могуществе Творца, милости и любви Бога к Пророку, мир ему и благословение, и верующим в Судный день и Рай.

Клянусь четой и нечетой,

Клянусь мечом и правой битвой,

Клянусь Я утренней звездой,

Клянусь вечернею молитвой:

Нет, не покинул Я тебя,

Кого же в сень успокоенья

Я ввел, главу его любя,

И скрыл от зоркого гоненья?

Не Я ль в день жажды напоил

Тебя пустынными водами?

Не Я ль язык твой одарил

Могучей властью над умами?

Мужайся ж, презирай обман,

Стезею правды бодро следуй,

Люби сирот и Мой Коран

Дрожащей твари проповедуй.

Слова «Люби сирот» навеяны сурой «Подаяние». Это память о заботе Пророка Мухаммада, мир ему и благословение, о детях погибших мусульман – пример следования вере. Слова «Мой Коран» вновь подчеркивают характер ниспосланности Священного Корана Пророку Мухаммада, мир ему и благословение, Всевышним.

Вторая часть «Подражаний» посвящена жёнам и жизни Пророка Мухаммада, мир ему и благословение.

О жёны чистые Пророка,

От всех вы жён отличены:

Страшна для вас и тень порока.

Под сладкой сенью тишины

Живите скромно: вам пристало

Безбрачной девы покрывало.

Храните верные сердца

Для нег законных и стыдливых,

Да взор лукавый нечестивых

Не узрит вашего лица!

А вы, о, гости Магомета!

Стекаясь к вечери его,

Брегитесь суетами света

Смутить Пророка Моего.

В паренье дум благочестивых,

не любит он велеречивых,

И слов нескромных и пустых:

Почтите пир его смиреньем,

И целомудренным склоненьем

Его невольниц молодых.

«Жёны пророка! Вы не то, что все другие жёны; если вы богобоязненны, то не будьте слишком ласковы в словах ваших, чтобы в том, у кого в сердце болезнь, не было желания на вас; говорите разговором хорошим», — сказано в Коране.

Первая жена Пророка Мухаммада, мир ему и благословение, вдова Хадиджа, была старше его на пятнадцать лет. Она первой уверовала в его пророческую миссию, став первой мусульманкой. При ней Пророк Мухаммад, мир ему и благословение, не брал себе других жён. После ее смерти его жёнами были дочь первого халифа Абу Бакра Айша, запомнившая более тысячи хадисов о том, как поступал Пророк, мир ему и благословение, в том или ином случае, что он говорил по тому или иному поводу, вдовы погибших братьев, сестра одного из могущественных его противников, впоследствии принявшего Ислам.

В основу третьей части «Подражаний» положены суры «Нахмурился», «Хадж», «Падающие»… Она начинается с явления слепого человека:

Смутясь, нахмурился Пророк,

Слепца послышав приближенье:

Бежит, да не дерзнет порок

Ему являть недоуменье.

С небесной книги список дан

Тебе, Пророк, не для строптивых;

Спокойно возвещай Коран,

Не пробуждая нечестивых! Почто ж кичится человек?

За то ль, что наг на свет явился?

Что дышит он недолгий век,

Что слаб умрет, как слаб родился?

За то ль, что Бог и умертвит

И воскресит его – по воле

Что с неба дни его хранит

И в радостях и в горькой доле

За то ль, что дал ему плоды,

И хлеб, и финик, и оливу,

Благословив его труды,

И вертоград, и холм, и ниву?

Но дважды ангел вострубит;

На землю гром небесный грянет:

И брат от брата побежит,

И сын от матери отпрянет

И все пред Бога притекут

Обезображенные страхом

И нечестивые падут

Покрыты пламенем и прахом.

Последние два четверостишия навеяны многими аятами, например: «В тот день, как вы его увидите, каждая кормящая забудет того, кого кормила, а каждая обладательница ноши сложит свою ношу. И увидишь ты людей пьяными, но они не пьяны. Но наказание Аллаха – сильно» (22:2).

Четвертая часть перелагает аят: «Разве ты не видел того, кто препирался с Ибрахимом о Господе его за то, что Аллах дал ему власть? Вот сказал Ибрахим: «Господь мой – Тот, Который оживляет и умерщвляет». Сказал Он: «Я оживляю и умерщвляю». Сказал Ибрахим: «Вот Аллах выводит солнце с востока, выведи же его с запада». И смущен был тот, который не верил: Аллах ведь не ведет прямо людей неправедных!».

С Тобою древле, о Всесильный,

Могучий, состязаться мнил,

Безумной гордостью обильный;

Но Ты, Господь, его смирил.

Ты рек: Я миру жизнь дарую,

Я смертью землю наказую,

На все подъята длань Моя.

Я также, рек он, жизнь дарую,

И также смертью наказую:

С Тобою, Боже, равен я.

Но смолкла похвальба пророка

От слова гнева Твоего:

Подъемлю солнце Я с востока;

С Заката подыми его!

Первые два четверостишия пятой части «Подражаний» посвящены Творцу и Его могуществу:

Земля недвижна; неба своды,

Творец, поддержаны Тобой,

Да не падут на сушь и воды

И не подавят нас собой.

Зажег Ты солнце во вселенной,

Да светит небу и Земле,

Как лен, елеем напоенный,

В лампадном светит хрустале.

Творцу молитесь; Он Могучий:



style="display:inline-block;width:580px;height:400px"
data-ad-client="ca-pub-1903962249686177"
data-ad-slot="9845276724">

Он правит ветром; в знойный день

На небо насылает тучи;

Дает земле древесну сень.

Он Милосерд: Он Магомету

Открыл Сияющий Коран,

Да притечем и мы ко свету

И да падет с очей туман.

Пушкинский эпитет «Сияющий Коран» дополняет известные определения Последнего Писания: «Ясный, Благородный, Славный, Мудрый».

Слова «небесный Коран» содержат ответ противникам Ислама, отрицающим ниспослание Священного Корана Пророку Мухаммаду, мир му и благословение. Слова «да притечем и мы ко свету» отражают идею мирной сущности Ислама. Слово «притечем» повторяет слово второго стиха «стекаясь». «Притечем!». Как реки впадают в моря, так и люди вливаются в умму мусульман из среды иудеев, христиан, атеистов и язычников. «Притечем», чтоб «пал с очей туман». А слово «Свет» является и именем Всевышнего Аллаха, и названием суры, содержащей следующие слова: «Аллах – Свет небес и земли… Свет на свете! Ведет Аллах к Своему свету, кого пожелает…». Вытекает эта песня из суры «Ибрахим»: «Я Аллах – Видящий. Книга, которую Мы ниспослали тебе, дабы мог ты вывести по соизволению их Господа из тьмы на свет, на путь Могущественного, Достохвального».

Шестая часть поэмы посвящена погибшим на поле брани с язычниками и идолопоклонниками. В ней – о Рае, ожидающем погибших.

В седьмой части Пушкин перелагает суру Корана «Семейство Имрана». Она начинается с обращения к Пророку, мир ему и благословение, — «Восстань!». Да, к Пророку Мухаммаду, мир ему и благословение, родившемуся в Мекке, где с незапамятных времен живут язычники, иудеи, христиане, проповедовать новую религию – значит восстать:

Восстань, боязливый:

В пещере твоей

Святая лампада

До утра горит.

Сердечной молитвой,

Пророк, удали

Печальные мысли,

Лукавые сны!

До утра молитву

Смиренно твори;

Небесную Книгу

До утра читай!

«В пещере твоей» — в пещере горы Хира, где долгое время молился Пророк Мухаммад, мир ему и благословение, ночью 24 числа месяца рамадана 610 г. по воле Всевышнего Аллаха явился ему ангел Джибраил с «Небесной Книгой», о чем слова суры «Ночь Свершения».

Как и Пророк Мухаммад, мир ему и благословение, как и старцы-пустынники, говорившие, «когда один – я с Богом», Пушкин чтил «студенческую келью» Лицея, «маленький грот» в Гурзуфе, «большой серый грот» в Каменке, хранил «внутреннюю келью своего сердца», в пещере со «святой лампадой» в имении Михайловском явились Пушкину «Подражания Корану» и стихи:

В пещере тайной, в день гоненья,

Читал я сладостный Коран;

Внезапно ангел утешенья,

Взлетев, принес мне талисман.

Его таинственная сила…

Слова святыя начертила

На нем безвестная рука.

Восьмая часть поэмы – это молитва на слова «люби сирот», приведенные в первом стихе, о чем звучат аяты многих сур, например «Подаяния»:

Торгуя совестью пред бледной нищетою

Не сыпь своих даров расчетливой рукою:

Щедрота полная угодна небесам

В День грозного Суда, подобно ниве тучной,

О сеятель благополучный!

Сторицею воздаст она твоим трудам.

Но если, пожалев трудов земных стяжанья,

Вручая нищему скупое подаяние,

Сжимаешь ты свою завистливую длань, —

Знай: все твои дары, подобно горсти пыльной,

Что с камня дождь обильный,

Исчезнет – Господом отверженная дань.

Сиротство коснулось пророков Моисея и Мухаммада, мир им обоим. «В Откровении матери Моисея Мы сказали: вскорми его и, когда ты убоишься за него, кинь его в море. Не бойся, не печалься, Мы возвратим его к тебе и сделаем его посланником». Отец Пророка Мухаммада, мир ему и благословение, умер еще до его рождения. Шестимесячным ребенком он был взят на воспитание в племя кочевников. В 6 лет он потерял мать.

Закят или подаяние – не милостыня и не любезность для сирот и бедных, это налог братства. Закят связан с правами бедных и слабых на часть имущества богатых. Имущество человека – достояние Аллаха: «Если знаете в них доброе, наделите их чем-нибудь из своего имущества, каким наделил вас Господь». Милостыня – это доброе слово, сочувствие в горе, любая помощь или услуга. «Поэтому у бедняка не меньше возможности подавать милостыню, чем у богача. И в этом они равны».

Последняя девятая часть «Подражаний…» навеяна 2-ой сурой Корана (2:261). В ней о слабости путника, «роптавшем на Бога», о милости к нему «Владыки небес и земли»:

И чудо в пустыне тогда совершилось:

Минувшее в новой красе оживилось;

Вновь зыблется пальма тенистой главой;

Вновь кладезь наполнен прохладой и мглой;

И ветхие кости ослицы встают,

И телом оделись, и рев издают;

И чувствует путник и силу, и радость,

В крови заиграла воскресшая младость;

Святые восторги наполнили грудь:

И с Богом он далее пускается в путь.

Долгое время после пушкинского стихотворения «Талисман» в Крыму были в ходу были аналогичные талисманы или лубочные картинки, изображающие «красивую татарскую девочку в нарядной национальной одежде, передающей в дар своей подруге кольцо талисман»:

Там, где море вечно плещет,

На пустынные скалы,

Где луна теплее блещет

В сладкий час вечерней мглы,

Где в гаремах наслаждаясь,

Дни проводит мусульман,

Там волшебница, ласкаясь

Мне вручила талисман.

И, ласкаясь, говорила:

Сохрани мой талисман –

В нем таинственная сила!

Он тебе любовью дан.

В бурю, в грозный ураган

Головы твоей, мой милый,

Не спасет мой талисман.

И богатствами Востока

Он тебя не одарит,

И поклонников Пророка

Он тебе не покорит.

И тебя на лоно друга,

От печальных чуждых стран.

В край родной на север с юга

Не умчит мой талисман…

Но когда коварны очи

Очаруют вдруг тебе,

Иль уста во мраке ночи

Поцелуют вдруг тебя:

Милый друг! От преступленья,

От сердечных новых ран,

От измен, от забвенья

Сохранит мой талисман.

Язычники Мекки утверждали, что Коран якобы представляет собой стихи, сочиненные Мухаммадом, мир ему и благословение. К ним и их последователям обращены слова Аллаха: «Да, они говорят: он – путаница сновидений. Он выдумал его; он – поэт», и слова Пушкина:

Они твердили, пусть виденья

Толкует хитрый Магомет,

Они ума его (творения),

Его ль нам слушать – он поэт!

Тема Ислама не покидала Пушкина. Не раз в Коране и хадисах звучит, что словам и деяниям предшествуют намерения человека. Отсюда пушкинские слова («Борис Годунов»):

Твои слова, деяния судят люди,

Намеренья Единый видит Бог.

В рукописи «Евгения Онегина» также были слова:

В Коране много мыслей здравых,

Вот, например: «Пред каждым сном

Молись; беги путей лукавых,

Чти Бога и не спорь с глупцом.

В конце стихотворения «Памятник» звучит «И не оспоривай глупца». Вспомним строки «Пророка»:

И он мне грудь рассек мечом,

И сердце трепетное вынул,

И угль, пылающий огнем,

Во грудь отверстную водвинул.

Эта идея явно навеяна Кораном: «Разве не расширили Мы тебе грудь и не избавили тебя от ноши твоей», хадисом о Пророке Мухаммаде, мир ему и благословение, кому ангелы раскрыли грудь и вынули и очистили сердце снегом и, вложив его в грудь, удалились.

Завершающие слова исповеди автора и призыва Бога: «Восстань, Пророк…» повторяют слова, обращенные к Мухаммаду, мир ему и благословение, в начале седьмой части поэмы «Восстань боязливый».

Пушкин называл себя «угадчиком», ибо Пророк Мухаммад, мир ему и благословение, был последним Посланником Всевышнего Творца. Может быть, он первым из пророков муз назвал Ислам мировой религией.

 

Харис Исхаков

Журнал «Ислам»

 

Жми «Нравится» и получай только лучшие посты в Facebook ↓

Пушкин о исламе