Увидеть Израиль и хочется жить

«Штирлиц, не включайте свет»

Вообще-то Израиль, в отличие от других стран, в которых доводилось бывать, начинается не с аэропорта прилёта, а с аэропорта вылета. Не знаю, кому как, а мне процедура оформления багажа и досмотр в терминале израильской авиакомпании «Эль Аль» в мюнхенском аэропорту понравились: чётко, без суеты, сутолоки, стресса. И в аэропорту прилёта всё было, в общем-то, нормально, и парни с автоматами на груди не тревожили, а напротив, вселяли спокойствие. Может, это исключение или нам повезло, тем более что историй о каверзах израильских таможенников и пограничников слышал немало.

Главной целью этого моего путешествия были, напомню, святые места, ну а по ходу я с интересом наблюдал за жизнью местного люда, в основном общавшегося на иврите, английском и арабском, хотя русская речь, особенно в Тель-Авиве и Хайфе, вдруг подавляли их, словно некогда советские глушилки «Голос Америки» со «Свободой».

Следующее, на что обратил внимание, так это отсутствие на лицах людей озабоченности и уныния. Ну, с туристами всё понятно – они на отдыхе, а вот местные… Но потом вспомнил, что в Греции, Испании, не говоря уж об Италии особо грустящих тоже не встречал. Может, потому, что море, солнце, стабильное атмосферное давление, средиземноморская кухня без всяких там полуфабрикатов, гамбургеров и «быстрой» картошки. От этого не только настроение улучшается, но и внешний вид – загар становится ровным, живот плоским, а характер пофигистским.

Окна отеля, в котором остановились в Тель-Авиве, выходили на бесконечный променад и песчаные пляжи, по которым с раннего утра бежали юноши, девушки, мужчины в возрасте и женщин без возраста. Ну ладно, скажете вы, в таких местах только и делают, что бегают и флиртуют. Согласен. Но после пробежек и занятий на гимнастических снарядах, все они, коротко заскочив в душевые, выходили оттуда в очень приличных костюмах, красивых платьях и отправлялись, судя по всему, на работу в офисы, банки, конторы, ещё куда-то. И так каждый день! Причём со временем я стал даже узнавать некоторых из них, а ещё понял, чем израильтяне отличаются от большинства соплеменников, живущих в диаспоре. Спортивными фигурами – вот чем, а ещё молодцеватым блеском глаз и неизменно хорошим настроением. А может, я просто не был в районах, где у их сограждан взгляды потухшие, спины – сутулые, животы – выпуклые, а башмаки – стоптанные? Но зато я побывал в районе, где живут ортодоксальные иудеи. Причём в шаббат. Не специально, конечно, а заблудившись. И ничего. Никто за то, что бессмысленно слоняюсь в этот святой день «передыха», меня не осудил, камнями не забросал. Правда, людей, чтоб хоть пальцем погрозили, на улицах не видел, машин тоже, даже кошки, которых в Израиле, как и в других средиземноморских странах, более чем достаточно, куда-то подевались.

Пара фраз о шаббате. Вы, конечно, знаете, что мир Бог создавал в течение шести дней, а на седьмой решил отдохнуть. Но поскольку, по Библии, сотворение мира началось в воскресенье, то «передых», как приблизительно можно перевести это слово, выпал на субботу. Но начинается шаббат в пятницу, с появлением трёх звёзд на небе, о чём заранее сообщают в местных газетах, выпусках теле- и радионовостей, ещё где-то, ну а заканчивается он в субботу вечером.

В этот день запрещён любой созидательный или творческий труд. Даже включать свет, нажимать кнопку лифта, писать письма или романы, завязывать шнурки, готовить или просто подогревать пищу правоверным иудеям нельзя. Зато отдыхать, вкусно есть, читать, но исключительно религиозную литературу, пить сладкое вино или виноградный сок, беседовать – сколько угодно. Короче, это праздник, который посвящается Богу, семье и друзьям. Но в Израиле, как я выяснил, шаббат с удовольствием отмечают и нерелигиозные евреи – собираются, закусывают, выпивают (и не только сладкое вино), рассказывают анекдоты, ну, например, такой: «Штирлиц вошёл в комнату и услышал голос Мюллера: „Штирлиц, не включайте свет“. – „Шаббат“, – подумал Штирлиц».

«Скованные одной… границей»

И как, в ситуации, когда ни за руль сесть, ни посуду со стола убрать, ни кондиционер включить-выключить (да разве всё перечислишь), обойтись без арабов? Конечно, можно снять номер в отеле с полным пансионом, что многие и делают, но и там без них никак не справиться.

Вот я и коснулся темы, затрагивать которую не хотел. Почему? Потому что, наслушавшись и насмотревшись израильско-палестинских новостей по германскому и российскому ТВ, я с утра думал одно, а вечером совершенно иное. И это меня очень злило. Но побывав в Израиле, когда чуть ли не ежедневно вспоминал профессора Преображенского («не читайте до обеда советских газет»), ответственно заявляю: германские, российские, американские газеты тоже не читайте, а публике, именующей себя политологами, не верьте. Не всё в Земле обетованной так мрачно и безысходно, как они, разбрызгивая слюну, пытаются нам внушить.

… Будучи в Тель-Авиве я едва не ежедневно совершал пешие прогулки в Яффу, ставшую по сути одним из его районов, но сохранившую и название, и особый колорит. И это прекрасно. Ведь Яффа – один из древнейших «непрерывно населённых» городов мира. Именно здесь библейский Ной построил свой ковчег, здесь жил Апостол Пётр и именно здесь, о чём повествует Священное Писание, он воскресил праведную Тавифу.

Произошло это в доме Симона Дубильщика, который (вы только представьте!) сохранился по сию пору и находится рядом с маяком, что подтверждает соответствующая табличка у входной двери. А в глубине его двора есть древний колодец, которым пользуются со времён Христа. Ну а вокруг этих святынь галереи и мастерские художников, скульпторов, ювелиров, уютные кофейни, ресторанчики, короче вполне современная жизнь, но с явно ощущаемым восточным акцентом, что, нисколько её не портит, а, напротив, придаёт особый шик и шарм.

Но возвращусь к моим пешим прогулкам. На окраине, естественно условной, Яффы, в том месте, где она соединятся с Тель-Авивом, я регулярно видел большую группу, человек до ста молодых мусульман, а рядом примерно столько же иудеев. Они стояли на фоне гряды камней, единственно сохранившихся от легендарной скалы, к которой, согласно древнегреческим мифам, приковали красавицу Андромеду, чтобы морскому чудовищу удобнее было её сожрать. Но девушку спас храбрый Персей. Более того, женился на ней, а вот чудище превратилось в эти самые камни.

И вот, наблюдая с променады за этими группами молодёжи, я понимал, что сейчас начнётся жуткое побоище, и удивлялся, почему рядом нет полицейских машин и спецназовцев. Но нет, всё было спокойно. Мусульман, точнее постоянно сменяющихся молодожёнов и их гостей, на фоне камней Андромеды снимали фотографы, а иудеи, громко переговариваясь и хохоча, что-то пили прямо из бутылок.

В очередной раз не дождавшись драки, я, возвратившись в отель, поинтересовался у портье: что заставляет мусульман с иудеями собираться именно в этом месте и случаются ли между ними конфликты?

– Ну что вы, – удивился он, – какие конфликты? Мы ж в Тель-Авиве. Конфликты так это на границе с Палестинской автономией, а у нас… Нет, у нас даже спокойнее, чем в нынешней Европе… В этом месте Яффы Морская мечеть, в которой рыбаки раньше молились перед выходом в море, а сегодня молодожёны в ней венчаются, ну а потом фотографируются на память. А вот иудеи в кипах, которых вы видели, так это студенты что-то отмечают. Всё нормально, не волнуйтесь.

И это не единственный пример мирного сосуществования «двух миров, двух образов жизни», свидетелем которого стал.

А вообще Тель-Авив увиделся мне толерантным, доброжелательным городом. Европейским. Но местами – восточным, да таким восточным, что, аж ух! Но это не минус, а скорее большой его плюс. И ещё один примечательный факт.

Будучи в Иерусалиме, мы с женой в сопровождении сотрудника Александровского подворья брата Виталия отправились в церковь Святой Марии Магдалины, воздвигнутой Императорским Православным Палестинским обществом на склоне Елеонской горы. Путь наш пролегал мимо мечети Аль-Акса, и надо же было такому случиться, что рядом с ней мы очутились в тот самый момент, когда закончилась пятничная молитва и тысячи правоверных мусульман, в пару минут заполнив все улочки Старого города, буквально сдавили нас. Ощущение, признаюсь, было не из приятных, но Виталий успокоил: «Не волнуйтесь. Ничего не случится. Если потеряемся, двигайтесь вниз вместе с толпой, там увидите много автобусов, а за ними будет пусто, там и встретимся».

И действительно никто нас намеренно не толкнул или испепелил взглядом. Короче, никакого интереса у правоверных мы не вызвали.

«Вы же туристы, – пояснил позже Виталий, – кормильцы, если можно так выразиться. Вам здесь все рады. Ну а у палестинцев разборки исключительно с иудеями, хотя они с ними не разделены, а скорее, скованы одной границей. И поэтому самой судьбой им предначертано жить рядом».

«Под небом голубым»

Масличная гора Иерусалим

Поездив по Израилю и поговорив с людьми, могу к этому добавить: гремучий этнический замес его жителей меня нисколько не напрягал. Более того, там я ощущал себя вполне комфортно, даже по ночам, когда отправлялся в пешие прогулки по городским улицам. Единственно, что удивляло, так это отсутствие флюхтлингов, т.е. беженцев, при том, что пресса постоянно сообщала о «тысячах соискателей убежища из Эритреи и Судана, нелегально проникших на территорию страны», которых хотят, но никак не могут отправить обратно.

А может, я просто их не распознал? У нас в Германии, этих беспаспортных молодцев «со взором горящим» действительно заполнивших улицы больших и малых городов ни с кем не спутаешь. Да они и не хотят, чтобы их путали тем более с «неверными». Их ведь «мама Меркель» пригласила, но живут почему-то они не у неё, а по стране шарахаются. Впрочем, я несколько отвлёкся. Возвратимся в Израиль.

Следующее, на что обратил внимание, – элегантная архитектура и планировка новых жилых массивов Тель-Авива, Хайфы, Нетании… Не менее симпатичны кварталы и улицы, напоминающие старую Одессу, Ташкент, Вильнюс, а также построенные в так называемом английском колониальном стиле. А вот цены на жильё не понравились. В том же Тель-Авиве они, пожалуй, такие же, как в Мюнхене. А ведь баварская столица – самый дорогой город Германии. Но, как и в Мюнхене, снять здесь, тем более купить, квартиру непросто. Но покупают, хотя зарплаты в Израиле ниже, чем в Германии. Может, потому, что на тёплую одежду и обувь не тратятся, а ещё на отдых у тёплого моря.

Ну а, оказавшись в Иерусалиме, неожиданно вспомнил поэта-авангардиста, учёного-эколога, драматурга, эзотерика, философа (это если официально), а неофициально – великого насмешника и бесконечно доброго человека Анри Волохонского, с которым познакомился на радио «Свобода» в пору, когда оно располагалось в Мюнхене. Вспомнил в момент, когда в окружении армянских и греческих священников, чёрных бенедиктинцев, паломников из России, итальянских монашек и невесть откуда взявшихся болельщиков «Барселоны» шёл по едва угадываемой в лабиринте старогородского базара Виа Долороза.

Оба мы тогда были заядлыми курильщиками и регулярно встречались в курилке. Говорили о всяком, но главным слушателем был всё же я. И что примечательно – о том, что именно Волохонский – автор слов чудесной песни «Под небом голубым», известной также как «Город золотой», положенной на музыку композитора, автора многих музыкальных мистификаций Владимира Вавилова, я не догадывался, а он не говорил.

В СССР авторство «Города» молва приписывала Борису Гребенщикову, лучшего, на мой взгляд, её исполнителя, который в первой строке непреднамеренно заменил «над» на «под»:

Под небом голубым

Есть город золотой

С прозрачными воротами

И с яркою стеной…

И это ведь о Иерусалиме, который так часто вспоминал Анри, месте, где теряется ощущение реальности, а время соединяется с вечностью.

Помню, узнав, что я ещё в нём не был, Волохонский сказал: «Когда будешь, обязательно приди в Старый город вечером, когда демоны и ангелы взлетают и опускаются».

И я пришёл, и долго вглядывался в небо с крупными звёздами, но ничего не увидел. Хотя, стоп, ворон-то я видел. Может, это и были демоны. Ну а ангелы? Ах да, ангелы тоже были, и я тоже их видел, но чуть раньше, на художественной выставке в Александровском подворье. Она так и называлась «Ангелы». Жаль, что не смогу об этом рассказать Анри – 8 апреля 2017 года его земной путь закончился. Но жизнь продолжается, потому что она вечна.

Александр Фитц, Мюнхен – Израиль – Мюнхен

Жми «Нравится» и получай только лучшие посты в Facebook ↓

Увидеть Израиль и хочется жить