В те годы евреев, сионистов, мягко говоря, не очень-то и любили.

Самуил Яковлевич Маршак – величайший поэт, произведения которого пробирают читателей из разных уголков мира до глубины души. Казалось бы, все лучшие стихотворения этого автора уже известны, однако это не совсем так. Без внимания, к сожалению, осталась немалая часть творчества Маршака, посвященная еврейской тематике.
Поэт еврейского происхождения Арон Вергелис говорил: «Не многим сегодня известно, что Маршак начал с маленькой книжечки «Сиониды». Еще молодым пареньком написал он ее. Я принес ему как-то эту книжечку и сказал: «Вот ваша первая книжечка». Он был до крайности озабочен: «Голубчик, неужели я не все уничтожил?»…»
Такой ответ Самуила Яковлевича вполне объясним – в те годы евреев, сионистов, мягко говоря, не очень-то и любили. Поэтому многим авторам приходилось идти на большие жертвы и уничтожать свои произведения. Где хранится сейчас сборник «Сиониды» – сложно сказать, однако известно, что прочитать несколько стихов из него можно в книге «У рек Вавилонских», напечатанной издательском «Сафрут» в 1917 году.
«Кантата в память Антокольского. Из Библии» – ранняя работа Самуила Маршака, которая и сделала его широко известным. Автору на тот момент было всего 15 лет! Публика Санкт-Петербурга услышала кантату впервые 22 декабря 1902 года на концерте памяти русского скульптора-реалиста Марка Антокольского.
Еще одно стихотворение на еврейскую тему (тоже из раннего творчества Самуила Яковлевича) называется «Над открытой могилой». Автор посвятил это произведение сионистскому лидеру Теодору Герцлю. Стихотворение было напечатано на страницах 6 и 8 выпусков петербургского сионистского ежемесячника «Еврейская жизнь». К слову, «Над открытой могилой» стало первой работой Маршака, которую он подписал своим именем.
Мы, современные читатели, вероятно, никогда не познакомимся со всеми еврейскими произведениями Самуила Яковлевича. Они исчезали по разным причинам … Но тот факт, что их было немало, абсолютно бесспорен. Еще одно творение Маршака, «Из Песни Песней», тоже создано на основе библейских мотивов. Автор написал эту работу во время своего пребывания в Ялте в 1905-1906 годах. Переводы «Из Песни Песней» публиковались в альманахе «Песни молодой Иудеи». В этом произведений Маршак подал вариации разных библейских стихов. Пример из 8-й главы: «О, если бы ты был мне брат, сосавший груди матери моей! Тогда я, встретив тебя на улице, целовала бы тебя, и меня не осуждали бы». Маршак переводит:
О, когда б ты был мне братом, —
Не ночами, не с закатом,
С сердцем, трепетом объятым,
Вышла б я к тебе!..
Как несутся гребни вала, —
Побежала, задрожала
И к груди тебя прижала
В страсти и мольбе!
Самуил Яковлевич не раз говорил, что наибольшее влияние на его раннее творчество произвел его товарищ и учитель художественный критик Владимир Васильевич Стасов. Отрывок из письма Стасова к тогда 17-летнему Маршаку: «…Милый Семушка, чего я тебе желаю и чего больше всего боюсь и на что надеюсь: первое — что ты никогда не переменишь своей веры, какие бы ни были события и обстоятельства, люди и отношения…» Надо сказать, Самуил Яковлевич не ослушался своего наставника.
Еще одно стихотворение, о котором напоследок хочется упомянуть, носит название «Инквизиция». Маршак сочинил его в 1912 году, но, читая это произведение сейчас, кажется, что автор как будто знал, что через 30 лет придется пережить еврейскому народу…
На Пасху, встречая свой праздник свободы,
Под низкие своды спустились они.
Казалось, звучали шаги в отдаленьи,
И глухо дрожали крутые ступени,
И тускло горели огни.
Семья притаилась за скатертью белой…
Могучий и смелый, лишь он не дрожал
И встал он пророком в молчаньи глубоком,
И взором окинул подвал.
И тихо он начал: «Рабами мы были,
Но в темной могиле, в подвале немом
Мы гордо повторим: «Мы были, мы были,
Теперь мы тяжелое иго забыли —
И дышим своим торжеством!»
Пускай мы пред смертью, пускай мы в подвале —
Грядущие дали не скрыл этот свод
И нашей свободы никто не отнимет…
Пусть голову каждый повыше поднимет
И смерти бестрепетно ждет!
Мы были рабами! Мы были! Мы были!»
И вдруг позабыли свой ужас они:
Они не слыхали в минутном забвеньи,
Как глуше, сильней задрожали ступени,
И дрогнули робко они.
Вскочили… Столпились… Слетела посуда,
Как мертвая груда, застыли и ждут
И отперлись двери — и черные звери
По лестнице черной идут.
И сытый, и гордый
И с поступью твердой
Аббат выступал впереди…
Старик к нему вышел. Он стал у порога
Спокойный и гневный, как Посланный Б-гом
И замерли крики в груди!
И встретились взоры…

Жми «Нравится» и получай только лучшие посты в Facebook ↓

В те годы евреев, сионистов, мягко говоря, не очень-то и любили.