Андрей Макаревич: наполовину еврей в Израиле обретает целостность

Он носит белорусскую фамилию, но по материнской линии вполне себе «законный» галахический еврей. Его мама была Шмуйлович, а бабушка – Бляхман. 50 процентов еврейской крови – всего лишь формальность. Макаревич поёт на идиш, изучает иврит, а в Израиле чувствует, как иудейская половина его души становится целостной…

Макаревич вот уже 50 лет из своих 65 управляет «Машиной времени», что вовсе ему не мешает заниматься другими музыкальными проектами. Так, в последние годы Андрей Вадимович с головой ушёл в «Идиш-джаз» и увлёкся еврейской музыкой. Это голос крови и дань его еврейским предкам, говорившим на иврите. О том, как ещё этот голос проявляется а нем, рассказывает он сам.

О чувстве сопричастности к избранной нации

«Несмотря на то, что фамилия у меня отцовская, белорусская, по маме я Шмуйлович. И все мои предки по материнской линии из-под Витебска – витебские евреи. Прадед мой был резником при синагоге, очень уважаемым человеком. К сожалению, во время войны, перед приходом немцев все архивы витебские были сожжены на всякий случай, поэтому раскопать что-то дальше прадедушки не получается…. Oщущаю ли себя евреем? Ощущение, надо сказать, обостряется несколько во время визитов на Святую землю, потому что чувство сопричастности к такой избранной нации – не показное, а внутренне – очень хорошо ощущается там. Отсюда и сплоченность, патриотизм, умение воевать и защищать свою землю – в общем, то, чему можно завидовать… У нас же была уже совсем не религиозная семья. Бабушка, Мария Моисеевна Бляхман, из Витебска, была судмедэкспертом на Петровке, 38. Все следователи боялись её как огня, поэтому от религиозных вопросов она была далека. Хотя наш дальний родственник дядя Израиль был бундовцем – членом Бунда – остался жив, бабушка к нему ходила. Я помню, она меня маленького брала с собой, и там они обсуждали вопросы веры и то, сколько евреев осталось в Москве и так далее. Это был 1955-56 год, серьёзное время…»

Об еврейской музыке

«Мы с этой еврейской музыкой выросли и живем. Вся советская эстрада — это еврейская музыка. Даже вся блатная песня — это тоже еврейская, идишская музыка. По сравнению с ивритом идиш достаточно молодой. Другое дело, что он — язык уходящий. Ведь действительно грустно, что язык, с которым связана громадная часть культуры целого народа, исчезает у тебя на глазах. Я помню, что бабушка моя еще говорила на идише, но, полагаю, через пару десятков лет этот язык будет уже окончательно забыт. На самом деле, в моём альбоме «Идиш-джаз» присутствует некая смесь идиша и английского. Последнего даже, наверное, чуть больше. На идиш вся Америка разговаривала, в 30-40-е годы там было огромное количество эмигрантов-евреев из Европы, из России. Все они говорили именно на идиш… Планирую ли я когда-нибудь в своем творчестве вернуться к этому языку? Вы знаете, я не лингвист. Так что вряд ли. Тем более, что сам я идиш не знаю. Иврит немного учу – но это совсем другое дело… Честно говоря, в этом проекте меня больше интересовала именно музыкальная составляющая. Дело в том, что язык — это тоже часть музыки, потому что мелодии диктуются тоном и фонетикой языка. На самом деле, между человеческой речью и мелодией существуют глубочайшие связи. У меня про это целая книга написана. Она называется: «Вначале был звук»… Некоторые, когда видят, что почти вся советская эстрада создана евреями, начинают рассуждения, кривотолки и прочее. Я думаю, что здесь дело не в том, что это какой-то особенно музыкальный народ. Хотя, конечно, он очень музыкальный. А дело в том, что, согласно традициям еврейской семьи, ребенка нужно было обязательно отдать в музыкальную школу. Это был статус. Это было положено. Вот есть будет нечего, а в музыкальную школу он будет ходить! Еврейский мальчик — он обязательно или со скрипочкой, или с папкой для нот…»

Об еврейской любви

«Про евреев уже написано столько, что касаться этой темы — моветон. И все-таки — что такого особенного в этой нации, заставляющего разные части человечества то и дело поворачивать удивленные и раздраженные головы в их сторону? В чем секрет этого болезненного интереса? Отношение к евреям мне напоминает отношение шестиклассника, неосознанно и безнадежно влюбленного в красивую отличницу, — он бьет ее портфелем и дергает за косы. Что заставило молодого художника Шикльгрубера настолько возненавидеть проходившего по улице еврея, что он чуть было не лишил мир этой нации? Они что, вырезали его семью? Да нет, они вообще к тому моменту человеческой истории никого не завоевывали (да и сегодня отбиваются). Мирно ушли из Египта. Попросившись неоднократно. Рассеялись по миру? Так их гнали… Ну да, видели Бога. Сами. И Бог говорил с ними. И передал Скрижали — из рук в руки. Это, конечно, обидно. Но, с другой стороны, древние греки со своими богами вообще жили запанибрата — и ссорились, и обнимались — и ничего! (Правда, греки — со своими, а евреи — с нашим, с Единым. Действительно обидно.) Что еще? Нашего Христа продали? Ну, во-первых, не без помощи Рима, а во-вторых, это, грубо говоря, их внутренние разборки. Может, их не любят за их исключительную талантливость? Перестаньте. Очень распространенный тип еврея — громогласный бездарный идиот, все встречали. И скрипачи есть китайские, и ученые русские, и битлы английские. Нет, не в этом дело. Может, дело в семейственности, во взаимопомощи? Да нет, на Кавказе да на Востоке это дело посильнее будет, а у тех же итальянцев вообще семья знаете как называется? Мафия! Может, секрет в спасительной самоиронии? Нет, этим чувством вполне наделены и грузины, и англичане, и французы — вспомните кино. Но я, кажется, знаю, что отличает их (простите, нас) на самом деле. Вы когда-нибудь видели, как еврей относится к своей маме? «Видели» — тут плохое слово. Чувствовали? Это любовь, которая не поддается описанию. Поэтому она не афишируется, ее не выносят на флаг. Это любовь до самой смерти. Не маминой, нет. Твоей собственной. Может, в этом главный секрет?»

Жми «Нравится» и получай только лучшие посты в Facebook ↓

Андрей Макаревич: наполовину еврей в Израиле обретает целостность