Анекдоты штейтла

Мы забыли, что такое настоящий чистый, скромный еврейский юмор, над которым смеялись наши дедушки и бабушки. Глубокомысленный, философский, без пошлости и хамства. Предлагаю вам окунуться в мудрость еврейского местечка 100-200 лет назад и посмеяться над тем, над чем смеялись наши родители

Еврей молится:
— Г-сподь Всемогущий, Ты проявляешь жалость и милосердие ко всяким чужим людям — а меня Ты почему забываешь?
🕎
Еврей читает молитву:
— Ата бахартану миколь ха-амим — «Ты избрал народ наш среди других народов»… Всевышний, во что же это нам обойдется?
🕎
В последний день Суккос — Праздника Кущей — евреи возносят к небесам молитву о дожде.
Едва хазан закончил слова молитвы, как хляби небесные разверзлись, и на землю хлынул ливень.
— Видишь, — гордо говорит хазан знакомому, — моя молитва была услышана на небесах в ту же секунду!
— Вот из-за таких, как ты, — ворчит знакомый, — случилось еще одно чудо: всемирный потоп.
🕎
Пекарь в синагоге во всю глотку выкрикивает слова молитвы. Сосед говорит ему:
— Уверяю тебя: если ты будешь орать меньше, а булки делать побольше, Господь услышит тебя скорее.
🕎
Ицик, молясь в синагоге, жалуется громко:
— Дай мне хотя бы десять шиллингов, Господь всемогущий, чтобы я купил хлеба детям! Всего десять шиллингов!
Богатый еврей рядом с Ициком лезет в карман:
— Вот тебе десять шиллингов, только, пожалуйста, не отвлекай внимания Господа от меня!

Вариант.
— Вот тебе вдвое больше, и не отвлекай Господа по пустякам.
🕎
Кучер-еврей, который служит у раввина, смазывает дегтем колеса экипажа и бормочет себе под нос молитву. Оказавшийся рядом поляк с возмущением говорит раввину:
— Вы, евреи, даже во время молитвы смазываете колеса!
— Все наоборот, — объясняет ему раввин, — мы молимся, даже когда колеса смазываем.
🕎
Женщина в отчаянии прибегает к раввину: у ее ребенка никак не проходит понос.
— Прочти Теилим (псалмы; в случае необходимости их произносят как молитву), — говорит ей раввин.
Еврейка выполняет совет, и ребенок выздоравливает. Но через несколько дней она снова у раввина. На сей раз у ребенка — прямо противоположные симптомы.
— Прочти Теилим, — снова говорит ей раввин.
— Как же так, рабби? — недоуменно спрашивает женщина. — Теилим ведь закрепляет!
🕎
Мать:
— Ребенку сегодня хуже. Надо еще сильнее уповать на Б-га.
Отец:
— Какое легкомыслие! Не надо уповать на Б-га! Прочитай лучше Теилим!
🕎
В Йом Кипур, день строгого покаяния и поста, когда евреи с утра до вечера вымаливают прощение за каждый час прожитого года, Гедали входит в «шул» (синагогу, дословно — школу), погруженный в глубокую задумчивость. Просмотрев свои бухгалтерские книги, он обнаружил беспросветный дефицит. Но он берет себя в руки и начинает молиться. Когда Гедали подходит к тому месту, где перечисляются совершенные человеком грехи, он хлопает себя по лбу и говорит с облегчением:
— Хоть тут что-то сходится!
🕎
Йом Кипур — день примирения. Калман приходит в синагогу и видит вокруг множество своих конкурентов и недоброжелателей. Совершив покаянную молитву, с просветленной душой, полный самых благих намерений, он подходит к одному из знакомых, жмет ему руку и говорит прочувствованно:
— Желаю тебе всего того же, чего ты желаешь мне!
— Ты опять за свое! — отвечает тот с горечью.
🕎
В некоторые еврейские праздники во время богослужения принято трубить в особый рог, так называемый шофар. Извлекать звуки из шофара совсем непросто, поэтому перед праздниками проходят долгие тренировки.
Евреи дуют изо всех сил — шофар остается нем. Что делать?
— Надо прочитать Теилим, — считает один.
— Нет, надо налить в шофар уксуса, — возражает ему другой.
Рабби:
— Для верности прочитайте Теилим с уксусом.
🕎
Еврейские религиозные ритуалы предписывают, чтобы в обычные дни недели, совершая утреннюю молитву, мужчины — и только мужчины! — надевали так называемые филактерии (особые ремешки с коробочкой, в которой находится пергамент с текстом молитвы).
Еврей с нетрадиционной сексуальной ориентацией подверг себя операции и вышел из клиники уже как женщина. По прошествии нескольких недель врач поинтересовался, испытывает ли его пациент мужские потребности.
— Да, знаете, по утрам, едва я проснусь, у меня каждый раз возникает потребность надеть филактерии.
🕎
В шабес евреям нельзя ни зажигать огонь, ни гасить его. В некоторых городах и местечках община нанимала гоя, нееврея, который вечером ходил из дома в дом и гасил свечи.
Однажды гой запоздал. Семья не решается пойти спать, пока кругом горят свечи.
Тут отцу приходит в голову блестящая мысль. Он подзывает маленькую дочку, подводит ее к свече и говорит:
— Ривка, ты уже совсем большая девочка. Ты знаешь, как называется наша пасха? Скажи это громко и четко!
— Пейсах! — выкрикивает Ривка. Свеча гаснет.
🕎
Беседуют два студента иешивы.
— Благочестивый еврей не должен ходить без головного убора. Хорошо. Но ведь в Торе об этом не сказано ни слова!
— Это так, Шимеле, в прямой форме там действительно ничего об этом не говорится. Но косвенных указаний полным-полно. Например, написано: «Иаков же вышел из Вирсавии и пошел в Харан…» (Быт. 28, 10). Ты всерьез полагаешь, что такой благочестивый еврей, как Иаков, мог проделать столь долгий путь с непокрытой головой?
🕎
Два еврея познакомились летом на ярмарке. Один говорит:
— Давайте скрепим наше знакомство рукопожатием, и вы мне пообещаете, что обязательно найдете меня, если попадете в наш город.
Где-то среди зимы второй еврей на самом деле оказался в том городишке. Вообще-то был он там проездом — и с радостью поехал бы по своим делам дальше; но слово, да еще скрепленное рукопожатием, есть слово. Тяжело вздохнув, он вылез из вагона. Непросто найти человека даже в захолустье, особенно если он живет где-то на окраине.
Наконец наш путешественник оказался перед нужным домом. Он постучал в окно и крикнул:
— Это я, ваш летний знакомый. Я дал вам слово, что разыщу вас при первой же возможности.
Окно приоткрылось, оттуда высунулась рука, затем прозвучал голос:
— Возвращаю рукопожатие и освобождаю вас от данного слова.
🕎
Перед тем как есть хлеб, еврей произносит молитву и в ней благодарит Б-га, который «взрастил хлеб из земли» («хамоци лехем мин хаарец»). Слово «взрастил» можно перевести и словом «вытащил».
Во время Первой мировой войны немцы оккупировали Украину и забрали все зерно; тамошние евреи утверждали, что украинский крестьянин при виде немца произносил молитву о хлебе на иврите: «хамоци лехем мин хаарец» («который уволок весь хлеб с нашей земли»).
🕎
В шабес евреям ничего нельзя выносить за пределы территории, которой они владеют. Так как запрет этот весьма осложнял жизнь, евреи в прежние времена окружали изгородью весь населенный пункт, где жила их община. В границах этого «эрува», как называлось такое искусственно созданное владение, можно делать все, что вообще можно делать еврею в шабес.
Однажды набожный еврей по поручению своей общины отправился в земельную управу города Оффенбах, недалеко от Франкфурта, чтобы выяснить, нельзя ли им — конечно, фиктивно — приобрести в собственность, с целью создания «эрува», весь город. В качестве цены он предложил двадцать марок. Чиновник сначала воспринял это как дурацкую шутку. Однако спустя некоторое время ему стало ясно, что еврей говорит серьезно. А когда он убедился в том, что сделка не влечет за собой никаких последствий, ни юридических, ни практических, он взял двадцать марок и сказал:
— Дайте мне еще пятьдесят марок — и считайте, что я вам продал вдобавок и Франкфурт!
🕎
Как-то из синагоги украли шофар, рог, в который принято трубить в еврейский Новый год. Дело рассматривается в суде.
— Что это такое — шофар? — спрашивает судья.
— Шофар это шофар, — отвечает еврей.
— А по-немецки вы можете объяснить, что это такое?
— Нет, на немецкий это слово, по-моему, нельзя перевести.
— Ну, так у нас дело с места не сдвинется!
После долгих раздумий еврей решается-таки дать определение:
— Шофар — это труба!
— Вот видите, — довольно говорит судья, — перевести это все-таки можно!
— Но, господин судья, — вдруг снова засомневался еврей, — разве же шофар — труба?
🕎
Красивая молодая девушка после кораблекрушения попала на необитаемый остров, где уже несколько лет живет Робинзоном один еврей. Она жалуется ему на свою судьбу, а он ее утешает:
— Слушайте сюда, барышня, здесь так красиво, спокойно, отличный вид на море, климат мягкий, фрукты вкусные, а компанию вам составлю я. Видите, сколько всего я имею вам предложить!
Девушка, кокетливо:
— Ну… у меня ведь, в конце концов, тоже есть кое-что, чего вам наверняка очень не хватало много лет!
Еврей, придя вдруг в сильнейшее возбуждение:
— Как, неужели у вас с собой есть маца?
🕎
Лулов — ветвь финиковой пальмы; этими ветвями евреи трясут, произнося молитвы на празднике Суккос.
— Часы ведь нужны для того, чтобы следить за временем. А эти опять стоят!
— Потрясите их немного, и они пойдут!
— Мне интересно, что я купил: часы или лулов?
🕎
В шабес нельзя носить с собой никаких предметов.
Суббота. Набожный еврей переходит улицу. Вдруг на земле что-то блеснуло… Золотые часы! Поднимать? Не поднимать? В субботу же ничего нельзя с собой носить! Так что же, пройти мимо? Но разве можно такое выдержать?
И тут на еврея нисходит озарение. Наклонившись над часами, он убеждается, что они еще тикают, и строго говорит:
— Уж если вы идете, то пойдем вместе!
🕎
В субботу нельзя брать в руки деньги. Шабес начинается вечером в пятницу и заканчивается, когда вечером в субботу на небе появятся первые звезды.
Набожный, но бедный еврей идет в шабес по улице Нью-Йорка и видит на мостовой десятидолларовую купюру. Он ставит на нее ногу, собираясь простоять так до темноты, когда на небе появится первая звезда. Но поскольку он мешает уличному движению, полицейский приказывает ему уйти. Еврей делает вид, что не слышит. Полицейский бьет его резиновой дубинкой по голове. В глазах у еврея мелькают искры.
— О, вот и первые звезды! — радостно восклицает он, хватает деньги и исчезает в толпе.
🕎
Два еврея идут по дороге. Один спрашивает другого:
— Если бы в шабес ты нашел кошелек, в котором лежит тысяча гульденов, ты бы поднял его?
— Сегодня как раз не шабес, — отвечает второй, — но где ты видишь тут кошелек?
🕎
«Господи, — молит Б-га еврей, — дай мне выиграть в лотерею десять тысяч рублей! Клянусь, десятую часть этих денег я потрачу на бедных… Если же Ты мне не веришь, вычти десятую часть и Сам потрать ее на бедных, а мне дай выиграть на десять процентов меньше».
🕎
Пейсах празднуется в память об исходе евреев из Египта. Наставления о том, как это надо делать, содержит особая книга Агода. В первые два вечера вся семья сидит за праздничным столом. В Агоде, в частности, перечисляются десять казней египетских. При этом, в соответствии с древним обычаем, при упоминании каждой казни члены семьи опускают палец в бокал с вином и выливают по капельке.
Жена сельского еврея должна срочно бежать в кухню, посмотреть, все ли там в порядке; в это время муж как раз подошел к интересному месту о десяти казнях. Она грустно говорит на ходу:
— Ах, так я не смогу погрузить палец в вино!
— Я это сделаю и за тебя, — великодушно обещает муж. Он читает названия казней и разбрызгивает вино:
— Кровь — я, кровь — моя жена, лягушки — я, лягушки — моя жена, песьи мухи — я, песьи мухи — моя жена, язва — я, язва — моя жена…
🕎
Деревенский еврей, недавно женившийся, плохо знает ритуал пасхального сейдера и дает жене задание: пусть пойдет к дому еврея-кузнеца, подкрадется к окну и посмотрит, как тот это делает.
Жена идет, заглядывает в окошко — и что она видит! Кузнец колотит свою жену угольным совком.
Она возвращается домой и подавленно молчит. Муж спрашивает, что она увидела; она отказывается говорить. Наконец он приходит в ярость и принимается колотить ее угольным совком. Тут она сквозь рыдания говорит ему:
— Если ты все это знаешь, зачем посылал меня к кузнецу?
🕎
Из четырех сторон света восток обладает для евреев особым, священным смыслом: ведь на востоке находится Иерусалим. В синагогах у восточной стены расположены почетные места, где сидят самые уважаемые и образованные члены общины.
Одному богатому, но глупому еврею удалось, подкупив шамеса (служку), получить себе постоянное место у восточной стены, да еще рядом с раввином.
Увидев нового соседа, раввин удивлен. А тот норовит вступить с ним в беседу. Как раз читают текст молитвы: «Адам убехема тошиа Ашем» («Людей и скот спасаешь ты, Господи!»).
— Рабби, — спрашивает еврей, — как это скот оказался рядом с людьми?
— Думаю, без шамеса там тоже не обошлось, — отвечает раввин, бросив взгляд на соседа.
🕎
Кучер садится на место у восточной стены. Шамес шепотом сообщает раввину о промашке, которую совершил простой еврей.
Раввин, бросив беглый взгляд на почетных членов общины, отвечает:
— Все в порядке. Он там как раз между лошадьми. (Лошадь на идише — примерно то же, что осел.)
🕎
Янкель купил себе лошадь. Но когда он ехал с ярмарки домой, разразилась буря, лошадь испугалась и понесла. Еврей взмолился: «Господь милосердный, если все кончится благополучно, я продам лошадь, а деньги потрачу на богоугодные дела».
Буря улеглась, Янкель снова на ярмарке. Он держит лошадь под уздцы, а в другой руке у него курица.
— Продаешь лошадь? — спрашивает у него крестьянин.
— Так точно. Но только вместе с курицей.
— И сколько за них просишь?
— За курицу — пятьдесят рублей, за лошадь — пятьдесят копеек.
🕎
Еврейка идет по шаткому мосту. «Если перейду и ничего со мной не случится, — дает она обет, — пожертвую пять гульденов в благотворительную кассу».
Другой берег уже близко, и она начинает размышлять: «Пять гульденов — это большие деньги. Хватит и половины гульдена… А, да ну их, ничего не пожертвую!»
В этот самый момент мост начинает скрипеть и шататься.
— Да я только пошутить хотела, — кричит она в испуге, — а он уже затрясся!
🕎
Для понимания дальнейшего нужно знать, что в Слихойс (дни покаяния перед самым большим осенним праздником) евреи с рассветом уходят в синагогу молиться. Симхас Тойра, праздник Торы — великий праздник искупления и радости. Тиша-Беав — день скорби и поста в память о разрушении Храма. В день Рош а-Шона, еврейский Новый год, евреи идут к текучей воде, чтобы символически утопить в ней свои грехи.
Ритуальный курс лечебных ванн.
Еврей пишет домой из Карлсбада: «Каждое утро мы здесь встаем очень рано, словно в Слихойс, быстро одеваемся, как в Симхас Тойра, постимся, как в Тиша-Беав, и спешим к воде, как в Рош а-Шона».
🕎
В еврейскую корчму входит вечером набожный еврей. Разговор затягивается до поздней ночи, а в полночь гость прерывает беседу и с серьезной миной произносит обычную полуночную молитву скорби по разрушенному Храму.
— Что это вы делаете? — с интересом спрашивает его корчмарь.
— Как, вы не знаете? — удивленно переспрашивает гость. — Это молитва скорби: в этот день был разрушен Храм.
После молитвы оба опять садятся за стол, пьют, веселятся, а под утро настроение у них становится таким хорошим, что они поют и пляшут…
Тут входит новый гость. Увидев загулявших евреев, он интересуется:
— С чего это вы веселитесь?
— Как, вы не знаете? — кричит пьяный еврей. — Ведь в этот день Храм разрушили!
🕎
Два еврея сидят в спасательной шлюпке. Море вокруг пустынно — ни корабля, ни островка.
— Боже всемилостивый, — молится один еврей. — Если мы выберемся отсюда целыми и невредимыми, я пожертвую половину своего состояния на богоугодные дела.
Они гребут дальше. Наступает ночь; помощи все нет.
— Господи! — снова взмолился еврей. — Если Ты нас спасешь, я отдам две трети своего состояния!..
Приходит утро; положение все такое же безнадежное.
— Боже! — продолжает набожный еврей. — Если мы с Твоей помощью выберемся из этой переделки…
— Остановись! — кричит ему второй. — Перестань набавлять! Земля на горизонте!
🕎
В витрине висят часы. Покупатель заходит в лавку и спрашивает у хозяина, сколько стоят часы.
— Что вы думаете: я продаю часы? — отвечает еврей. — Я их не продаю.
— Но вот же они у вас, в витрине!
— Ну и что? Я вам скажу честно, я делаю обрезание. Ну и что я, по-вашему, должен выставить в витрине?
🕎
К раввину, который носит титул доктора, приходит еврей с зарезанным гусем, узнать, кошерная ли это пища.
— Ребе, будьте так добры, посмотрите этого гуся!
— Конечно, я посмотрю. Но почему вы называете меня «ребе», а не «господин доктор»?
— Интересно, зачем мне доктор, если гусь все равно уже мертвый?
🕎
Прочитать в синагоге вслух отрывок из Торы — большая честь для еврея, за это принято жертвовать некоторую сумму. Есть отрывки, цена за которые особенно высока. Но так как евреям в субботу и в праздники нельзя прикасаться к деньгам, их платят в обычный день недели.
Известный во всем городе конокрад предлагает большую сумму за возможность прочитать вслух один из таких почетных отрывков. Представители общины мнутся, но деньги-то нужны… Они вздыхают — и соглашаются.
Когда шамес приходит за деньгами, вор говорит:
— Денег у меня нет, зато времени — сколько угодно. Я готов отсидеть всю сумму в тюрьме.
🕎
Кону дали возможность прочитать вслух Хафтару (заключительный отрывок Торы), но обещанное пожертвование он не выплатил. Шамес случайно увидел его на вокзале, побежал за ним и поднял скандал. Начальник вокзала подошел к ним и спросил:
— Что тут происходит?
— Он получил Хафтару, а деньги не отдает!
Начальник, строго:
— Или сейчас же расплатитесь, или верните ему Хафтару!

В первый день Йом Кипур, день самого строгого покаяния и поста у евреев, в деревенской синагоге у проезжего еврея украли золотые часы. Собравшиеся принимают решение обыскать всех, кто находился в синагоге. Лишь один молодой талмудист не соглашается, чтобы его обыскивали.
— Это всего лишь формальность! — убеждают его.
Молодой человек стоит на своем.
— Но вы понимаете, что в таком случае подозрение падает на вас? — спрашивают евреи.
Все напрасно! Когда очередь доходит до него, талмудист сопротивляется изо всех сил… И у него есть для этого основания: в его сумке находят маленький узелок. Евреи развязывают его, и как вы думаете, что там спрятано? Кусочек хлеба!
🕎
Праздник Пурим посвящен избавлению евреев от истребления, задуманного Аманом, приближенным персидского царя Артаксеркса. А накануне Пурима, в день Таанис Эстер, соблюдается строгий пост: ведь и Эсфирь долго постилась, прежде чем отважилась просить царя пощадить евреев.
— Янкель, сегодня ведь Таанис Эстер, почему ты не постишься?
— Потому что я пришел к выводу: прав был Аман, а не еврей Мордехай, воспитатель Эстер (Эсфири). Это он своим непочтительным поведением настроил Амана против всех евреев!
Днем позже.
— Янкель, ты ведь считаешь, что прав был Аман. Так почему же тогда ты теперь ешь хоменташн (традиционные пирожки с маком) и пьешь водку?
— За ночь я передумал. Теперь я считаю, что прав был все-таки Мордехай, а не Аман.
🕎
В праздники евреи не должны ездить ни верхом, ни в телеге.
Симхас Тойра у евреев праздник радости, когда и выпить не возбраняется. Еврей, шатаясь — очень уж набрался, — бредет по улице местечка. Вдруг появляется бык, поднимает его на рога и мчится с ним куда-то.
— Евреи, спасите! — в ужасе вопит бедняга. — Я погиб! В такой день я еду верхом!
— Посмотри на этого иешиве-бохера: он выглядит таким бедным, таким изголодавшимся!
— И ты называешь его бедным! А ты знаешь, что его место для спанья стоит почти тысячу рублей?
— Да не может этого быть!
— Я тебе говорю! Он ночует в шуле (синагоге), накрывшись своим драным одеялом, на трех стульях у восточной стены, а там каждое место стоит триста рублей…
🕎
Утро шабеса. Старик раввин проснулся задолго до рассвета. Хорошо бы сейчас почитать Талмуд — но в комнате темно, хоть глаз выколи. А зажигать свет в шабес запрещено, для такой работы евреи нередко нанимают гоев.
Тут раввин слышит: мимо дома топает мужик.
— Эй, Иван! — кричит он. — Хочешь выпить стопочку? Вот только бутылку не могу найти в темноте!
Когда речь идет о водке, даже самый глупый мужик сразу умнеет. Иван заходит, нащупывает спички, зажигает свечу. Раввин дает ему стопку водки.
— Да поможет вам Б-г! — растроганно говорит Иван, опрокидывает стопку, вытирает губы, потом, как человек вежливый и бережливый, гасит свечу и уходит.
🕎
Янкель и Шлоймо вместе были в деловой поездке — и, оказавшись далеко от дома, позволили себе немного расслабиться. Вернувшись, они испытывают угрызения совести; чтобы облегчить душу, они идут к раввину. Тот, выслушав их, говорит Янкелю:
— Ты курил в субботу, за это не будешь курить целый месяц.
Для Шлоймо он тоже придумал наказание.
— Ты переспал с шиксой (так евреи называют девушек-неевреек), за это целый месяц не будешь касаться жены.
Через неделю жена говорит Шлоймо:
— Слушай, а Янкель уже курит.
🕎
Совершая молитву, евреи не должны прерывать ее разговорами на бытовые темы. При необходимости можно сделать лишь немой жест. Прерывать молитву разрешено только с целью выполнения других религиозных предписаний.
Еврей поздним вечером приходит в гостиницу и просит его поселить. Свободно одно-единственное место, да и то в номере, где уже поселился другой еврей.
Новоприбывший входит в номер; второй еврей как раз совершает молитву.
— Могу я занять вторую койку? — спрашивает новичок.
Второй молча кивает и продолжает молиться.
— Ничего, если я буду иногда приходить поздно? — задает новичок следующий вопрос.
Молящийся мотает головой: дескать, ничего.
— А вы не будете против, если я как-нибудь приведу сюда девочку? — продолжает новый гость.
Молящийся поднимает руку и делает пальцами знак: двух.
🕎
К богатому еврею приходят два члена общины. Подозревая, что они будут просить денег, он не прекращает молиться. Наконец один из пришедших говорит:
— Реб Хаим, мы хотели бы попросить у вас денег для одного дела. И напомню вам: ради мицвы (благое, богоугодное дело; благотворительность — дело в высшей степени богоугодное) молитву можно прервать в любую минуту!
— Значит, прервать? Хорошо, прерву: я не дам вам ни гроша.
🕎
Человек, совершающий обрезание, называется «моэл». В день Рош а-Шона, еврейский Новый год, в синагоге трубят в шофар; тот, кто делает это, называется «баал-текия».
Еврей стоит перед судьей.
— Специальность? — спрашивает судья.
— Моэл и баал-текия.
— Это что еще такое? — удивляется судья.
Еврей, подумав, объясняет:
— Мужской резник и новогодний трубач.
🕎
Время действия — после Второй мировой войны. Место действия — большой американский город.
Двое стоят в мужском туалете. Один обращается ко второму:
— Перемышль?
— Да, — отвечает второй. — Откуда вы меня знаете?
— Вас я не знаю, — отвечает первый. — Но я знаю тамошнего моэла. Он уже в те времена был халтурщиком.
🕎
В шабес нельзя совершать сделки, вообще нельзя заниматься никакими денежными вопросами.
В шабес два еврея встречаются в синагоге. Первый говорит:
— Не в шабес будь сказано — сколько стоит ваш костюм?
— Не в шабес будь сказано, — отвечает второй, — сто марок.
🕎
Еврейские законы предусматривают каждую мелочь в повседневной жизни человека.
— Что должен сделать благочестивый еврей, прежде чем отпить глоток чая?
— Открыть рот.
🕎
Даже не соблюдающие традиций евреи все же посещают синагогу, по крайней мере, в самые большие праздники: например, в Йом Кипур, день примирения. Богослужение в этот день открывается молитвой Кол нидрей («Все клятвы»).
Еврея спросили, почему он так редко ходит в синагогу.
— Потому что там скучно, — ответил он. — Как ни зайдешь, поют все одно и то же, Кол нидрей…
🕎
Один галицийский еврей, возглавляющий знаменитую иешиву, отправился в путешествие, чтобы собрать денег для своей школы, и приехал к барону Ротшильду. Как раз наступил Ту би-шват, праздник фруктовых деревьев, который отмечается в январе. Барон приглашает раввина к фруктовой трапезе. Подают вишни. Раввин ест молча, безучастно.
Ротшильд:
— Господин раввин, вы ничего не находите в том, что едите вишни сейчас?
— А что тут такого? — отвечает раввин. — Такие же точно я ел и на Швуэс (Пятидесятницу).
🕎
Уронивший на пол какой-нибудь культовый предмет в наказание должен поститься. Если подобное случится с ребенком, который не прошел бар-мицву, обряд совершеннолетия, то его наказывать нельзя и за него постится отец.
Шмуль — большой эпикойрес (еретик, вольнодумец; собственно, эпикуреец). Однако в день Симхас Тойра, Радости Торы, он все же отправляется со своим малышом в синагогу, потому что там весело, а он не хочет лишать ребенка радости. В этот день мужчины и мальчики со священными свитками Торы совершают обход синагоги. Маленькому Янкелю, сыну Шмуля, тоже доверили нести свиток. Но свиток тяжел, и малыш, взяв его в руки, покачнулся.
Шмуль одним прыжком оказывается рядом с ним и отвешивает малышу звонкую оплеуху.
— Недотепа! — кричит он. — Ты же уронишь свиток Торы!
— Чего вы так разволновались? — спрашивает его другой еврей. — Вы же говорили, что в Тору совсем не верите!
— При чем тут вера? — удивляется Шмуль. — Вы вот — хотите поститься целых сорок дней?
🕎
В шабес евреям запрещено зажигать огонь — а следовательно, и закуривать сигарету.
Сумрачная суббота, дело к вечеру. Фридштейн с сигаретой в зубах приходит к своему другу Цитрону и видит, что тот возится с керосиновой лампой.
Фридштейн возмущен:
— И это в шабес?! Вы что, не могли попросить служанку, чтобы она вам лампу зажгла?
— У вас же сигарета во рту! — возмущается Цитрон. — И вы еще корите меня из-за лампы!
Фридштейн:
— При чем тут одно к другому? Лампу вы можете попросить зажечь служанку, но мне хотелось бы посмотреть, как ваша служанка будет курить за меня сигарету!
🕎
«Просвещенный» еврей Кон в шабес выходит погулять с сигаретой в зубах; гуляя, он приближается к пороховому складу.
Часовой, строго:
— Курить запрещается!
Кон:
— Ах, от этих предрассудков я избавился давным-давно!
🕎
Лейб выжил из ума и находится в психиатрической лечебнице. Всю неделю он тих и послушен; но когда наступает шабес, он вдруг проникается благочестием и заявляет, что в этот священный день намерен есть только кошерное. Санитар ведет его в дорогой кошерный ресторан, где Лейб заказывает лучшие праздничные блюда. На обратном пути он закуривает хорошую сигарету.
Врач лечебницы, тоже по случайности еврей, говорит ему:
— Сначала вы во что бы то ни стало хотите только кошерную пищу, а потом курите — и это в шабес!
Лейб, невозмутимо:
— Так на то я и мешуге!
🕎
В шабес, выглянув в окно, шамес увидел троих студентов иешивы, курящих сигареты.
Всех троих вызывают к раввину. Тот с негодованием спрашивает:
— Что это вы себе позволяете?
— Простите, рабби, — смущенно говорит первый бохер (здесь: студент), — я совсем забыл, что сегодня шабес.
— А я, — оправдывается второй, — забыл, что в шабес нельзя курить.
Третий:
— А я, рабби, забыл, что ставни на окнах уже открыты.
🕎
В праздник Пейсах нельзя есть хлеб и вообще всякую пищу, приготовленную на дрожжах. А Йом Кипур — день самого строгого, полного поста. Их разделяют примерно полгода.
В городе Тарнове, в Галиции, жил Мордхе Довид Брандштеттер, такой большой эпикойрес (вольнодумец, атеист), что он каждый Пейсах выпекал одну булку, сберегал ее до Йом Кипура и тогда съедал.
🕎
В шабес запрещено курить. Тиша-Беав — день поста, когда курить можно. В Йом Кипур нельзя ни есть, ни курить.
— Симхе, ты знаешь, в чем разница между шабесом, Тиша-Беавом и Йом Кипуром? Я тебе расскажу: в шабес ты ешь в комнате, а куришь в клозете, в Тиша-Беав куришь в комнате, а ешь в клозете, в Йом Кипур и ешь, и куришь в клозете.
🕎
Два еврея долго, несколько часов подряд, спорят: есть Б-г или Б-га нет? В конце концов они приходят к выводу: Б-га нет. От спора у них пересохло в горле; один из них берет стакан воды и подносит его к губам.
Второй в ужасе:
— Что ты делаешь? Ты же забыл сказать брохе (благословение; набожный еврей без этого ничего не возьмет в рот)!
— Какое еще брохе? Мы же только что решили: Б-га нет!
— При чем тут одно к другому? Есть Б-г или нет Б-га — воду без брохе пьют только гои (в широком смысле слова все неевреи).
🕎
— Рабби, какое покаяние я должен принести за то, что не помыл руки перед едой? (Мытье рук перед едой — ритуальное правило.)
— А почему вы не помыли руки?
— Я постеснялся: это же был христианский ресторан.
— А как вы вообще попали в некошерный ресторан?
— Был Йом Кипур, и все еврейские рестораны были закрыты.
🕎
В Йом Кипур еврей в синагоге с жалобным воплем вдруг падает на пол:
— Горе мне, я сейчас умру от жажды! Скорее спросите у ребе, не позволит ли он мне выпить глоток воды?
Когда еврею грозит смертельная опасность, религиозные правила и запреты отступают на второй план. Раввин разрешает дать страдальцу воды.
Напившись, еврей говорит:
— Благодарю вас, ребе. Я уж думал, мне конец. Клянусь, больше никогда не буду в Йом Кипур есть на завтрак селедку!
🕎
Раввину донесли: в день Тиша-Беав, день строгого поста, Нафтали не соблюдал пост.
Раввин:
— И вам не стыдно?
Нафтали:
— Ребе, когда человек опасно болен, он имеет право поесть?
— Да, конечно! А разве вы опасно больны?
— Ага, значит, поесть все-таки можно? — переспрашивает Нафтали. — Одного не пойму: если еврей, который не сделал вам ничего плохого, жив и, слава Б-гу, здоров, почему вас это не устраивает?
🕎
Кто-то увидел, как Гарфункель в день Тиша-Беав, забыв о посте, обедает. Раввин делает ему выговор.
— Ребе, я прервал пост, потому что хотел помочь собрать приданое бедной девушке-еврейке.
— А при чем тут девушка?
— Когда я шел утром молиться, я услышал, как один еврей говорит: «Каждой бедной еврейке я пожелал бы иметь столько тысяч, сколько евреев в нашем городе сегодня нарушат пост!» Вот я и подумал: почему бы мне не сделать хоть что-нибудь, чтобы у бедной девушки стало на одну тысячу больше?
🕎
Тиша-Беав. Старый еврей молодому:
— Ты ешь? Сегодня? Посмотри на меня: я стар и болен, и все-таки я пощусь!
— Все равно мы оба не попадем в рай, — отвечает молодой еврей. — Я — потому что не соблюдаю пост, а вы — потому что никакого рая нет.
🕎
Больной еврей в день Тиша-Беав приходит к ребе спросить, должен ли он, в его состоянии, тоже соблюдать пост? Ребе, с набитым ртом:
— Что за вопрос! Все должны соблюдать пост в этот день!
— Ребе, но сами-то вы едите!
— Я что, по-твоему, такой мешуге, чтобы спрашивать разрешения у ребе?
🕎
Набожные евреи в день Тиша-Беав должны в знак скорби ходить без обуви, в чулках или босиком.
На втором этаже дома живет шумная семья, члены которой расхаживают в тяжелой обуви, тревожа покой жильца на первом этаже. Он пишет на них жалобу; в ней есть такая фраза: «Они добьются, что Тиша-Беав станет для меня днем радости…»
🕎
Убийство Гедалии было первым в цепи событий, итогом которых стало разрушение иерусалимского Храма. Памяти его посвящен день поста — Цом Гедалия.
— Мойше, сегодня же Цом Гедалия, а ты ешь!
— Да, я ем, — отвечает Мойше, — и на это у меня есть четыре причины. Во-первых, не будь Гедалия убит до разрушения Храма, сегодня он все равно был бы давным-давно покойником. Во-вторых, если бы пристукнули не Гедалию, а меня, он бы тоже не постился. В-третьих, я просто хочу есть. И в-четвертых, разве Цом Гедалия важнее, чем Йом Кипур? А я и в Йом Кипур пост не соблюдал!
🕎
Еврей поел свинины. Знакомые застыдили его.
Грешник отбивается:
— Чего вы меня ругаете? Вчера я своими глазами видел, как католический священник ел чолнт (блюдо, которое в пятницу вечером оставляют в слабо разогретой печи и теплым съедают в субботу). Если они едят наши блюда, почему я не могу есть их еду?
🕎
Кошерная кухня строго разделяет не только молочные и мясные блюда: кухонная утварь и столовые приборы тоже делятся на две группы — те, которые могут соприкасаться с молочным (милхик), и те, которые соприкасаются с мясным (флейшик).
Молодой еврей пойман на месте преступления: он жарит телячий шницель на сливочном масле. Его приводят к раввину, и тот устраивает ему основательную головомойку.
Вдруг молодой человек спрашивает:
— Рабби, кто я?
— Ты? — кричит раввин. — Ты вероотступник и негодяй!
— Да нет, я не о том, — перебивает его согрешивший. — Я хочу знать: я милхик или флейшик?
🕎
Еврей в ресторане ест свиную отбивную. Его видит один знакомый еврей, из правоверных, и строго пеняет ему.
— Ты знаешь, во что тебе этот грех обойдется?
— Конечно, — отвечает грешник. — Ровно в один шиллинг и десять крейцеров.
🕎
Еврей заходит в продуктовую лавку и спрашивает:
— Сколько стоит ветчина?
Едва он выходит на улицу, начинается гроза. Мощный удар грома сотрясает окрестности. Еврей поднимает взгляд к небу и примирительным тоном говорит:
— Что такое, даже спросить уже нельзя?
🕎
Раввин пригласил иешиве-бохера целую неделю приходить к нему на обед. В первый день студент, в соответствии с правилами, моет перед едой руки и произносит брохе (благословение). На обед подают много гороха… и больше ничего.
На второй день ситуация повторяется. Студент, давясь, жует горох. На третий день, предвидя то же меню, он садится за стол, не помыв руки и не сказав брохе.
— Послушайте, молодой человек, — с упреком говорит ему раввин. — Вы ведь знаете закон. Почему же вы не произнесли брохе?
— В Торе сказано, — отвечает студент, — произносить брохе над всем, что рождается из земли или растет на дереве. А над тем, что у меня из горла лезет, произносить брохе нет никакой необходимости.
🕎
Отец жалуется раввину на своего сына:
— Стоит ему увидеть свинину, он так и норовит откусить от нее хоть немножко. А когда он видит шиксу, то норовит ее поцеловать.
Сын вызван к раввину и пробует оправдываться:
— Я ничего не могу с этим поделать. Я, к сожалению, мешуге (сумасшедший).
— Чепуха! — говорит раввин. — Вот если бы ты норовил укусить девушку, а свинину целовал, то был бы мешуге. А так ты просто грешник!
🕎
Неверующий еврей пришел в синагогу, он молится и плачет.
— Что это с вами? — спрашивает его кто-то. — Вы же в Б-га не верите!
— Есть два варианта, — плача, отвечает атеист. — Или я не прав и Б-г таки есть — тогда у меня все причины жаловаться и плакать. Или я прав и Б-га нет — тогда мне и подавно не остается ничего, кроме как плакать…
🕎
Для того чтобы совершить богослужение, нужно, чтобы в нем участвовали по меньшей мере десять евреев.
Собрались девять евреев, хотят начать молебен минха (послеобеденный молебен), но им не хватает десятого. Сидят они у входа в синагогу, ждут, не пройдет ли мимо какой-нибудь еврей… Ага, вот один появился! Правда, он эпикойрес, вольнодумец; но еврей есть еврей!
— Ничего не выйдет, — с сожалением отвечает им эпикойрес. — Сегодня мне предстоит заключить важную сделку, а я на своем опыте уже убедился: мне везет, если я перед этим не участвую в молебне минха.
— А что случится, если вы все же помолитесь, перед тем как заключить сделку?
— Откуда мне знать? Я ни разу еще не пробовал, но рисковать не хочу.
🕎
Поезд стоит на маленькой станции где-то в Венгрии. На платформе крестьянка торгует роскошной колбасой салями.
— Как жаль, что колбаса — это трефное (некошерная, запрещенная для евреев пища), — говорит, вздыхая, пассажир-еврей.
— Чепуха! — возражает ему другой. — Я тебе сейчас докажу, что это кошерная колбаса!
Он подзывает крестьянку и, сделав строгое лицо, спрашивает:
— Вы торгуете трефной колбасой?
— Нет, — отвечает крестьянка, которая никогда не слышала этого слова.
— Вот видишь! — обернувшись к первому, с триумфальным видом говорит еврей.
🕎
Моисеев закон запрещает употреблять в пищу свинину. Пить красное вино само по себе можно. В древности это запрещалось делать в компании язычников: евреи старались избегать любой ситуации, когда их участие в винопитии выглядело бы как принесение жертвы языческим богам. Очень набожные люди и сегодня пьют вино лишь еврейского производства.
Сидят в купе офицер и еврей. Офицер завтракает; как человек вежливый, он предлагает соседу бутерброд с ветчиной. Тот с сожалением отказывается. Офицер съедает все бутерброды сам, потом предлагает еврею красного вина. Еврей снова отказывается.
— Вы что, ни есть, ни пить не хотите?
— Да нет, хочу, — отвечает еврей. — Но у нас ужасно строгие законы насчет пищи!
— И вы не можете нарушать их ни при каких обстоятельствах?
— Ну, разве что в редких случаях. Например, когда возникает опасность для жизни.
Тут офицер вытаскивает револьвер и в шутку наставляет на еврея:
— Пейте, или буду стрелять!
Еврей пьет.
— Вы на меня не очень сердитесь? — спрашивает офицер.
— Сержусь. Почему вы не вынули револьвер раньше, когда угощали меня ветчиной?
🕎
Царская Россия. Еврей-анархист приговорен к смерти. В камеру к нему приходит раввин:
— Я здесь, чтобы помочь вам общаться с Богом.
— Зачем мне для этого вы? — отвечает ему осужденный. — Через полчаса я буду беседовать с вашим шефом лично.
🕎
Верующие евреи носят бороду.
Об одном иерусалимском еврее, который носил бороду и на вид был очень ортодоксальным, поэт Бялик сказал: «Борода у него длинная. Но под ней он гладко выбрит».
🕎
В шабес запрещено курить и ездить на любом виде транспорта.
Еврейка, гуляя в шабес по платформе вокзала, увидела в окне вагона еврея, который сидел и курил.
— Горе мне, сейчас меня хватит удар, сейчас я умру! В поезде сидит еврей, и он курит! И это в шабес! — запричитала еврейка.
Курящий еврей, из окна:
— Одним ударом вы не обойдетесь, и умереть вам придется десятикратно: тут в купе еще девять евреев — и все курят.
🕎
Приехавший откуда-то, никому в городе не знакомый человек заявляет, что он — «гер» (прозелит; христианин, перешедший в иудаизм). Когда кто-то по доброй воле взваливает на себя тяжкий груз еврейской судьбы, это производит сильное впечатление на окружающих, а так как «гер» выглядит очень бедным, то деньги на него сыплются со всех сторон. Тут выясняется, что на самом деле он — еврей по рождению. Все возмущены.
Тогда «гер» говорит:
— С чего вы так разволновались? Если мой отец тоже был евреем, разве кому-то от этого плохо?
🕎
Шабес. Еврей стоит у входа в свою лавку.
— Заходите ко мне, — говорит он прохожему. — Я продам вам эти прекрасные брюки за полцены!
Прохожий, случайно оказавшийся правоверным евреем, укоризненно говорит ему:
— Сегодня шабес, а вы собрались делать гешефт?
— Я хочу продать вам брюки за полцены. И вы называете это гешефтом?
🕎
В праздник Симхас Тойра евреи самозабвенно танцуют в синагоге.
Местечко в старой Российской империи. В праздник Симхас Тойра евреи вдруг замечают, что самый известный в местечке вольнодумец с воодушевлением пляшет в синагоге. Все удивлены.
— Я пляшу, — весело говорит он, — от радости, что Бог вручил Тору нам, а не русской полиции: уж она-то, храни нас Бог, безжалостно заставила бы нас соблюдать все предписания!
🕎
Три еврея поспорили, кто из них соврет виртуознее.
— Я! — утверждает первый. — Слушайте меня: Мессия придет к людям!
— Нет, я! — говорит второй. — Мертвые восстанут из могил.
— Тихо! — обращается к ним третий. — Бог слышит вас обоих!
— Он выиграл… — говорит первый еврей остальным.
🕎
Непутевый сын говорит отцу:
— Папа, если ты больше не дашь мне денег, клянусь, я сделаю такое, чего до сих пор не делал никто, ни христианин, ни еврей!
Старик, смертельно испуганный, дает сыну чек на солидную сумму. Потом осторожно спрашивает:
— Скажи мне, сын, а что бы ты сделал?
— Я бы в шабес прочел Таханун (покаянная молитва, читается только в обычные дни недели).
🕎
— Вы богатый человек, не могли бы вы дать мне денег на паломничество в Палестину?
— С удовольствием. Но с условием, что вы окажете мне одну услугу. — Подходит к шкафу, достает Библию и протягивает ее посетителю. — Когда вы там окажетесь, будьте так добры,
положите это назад, на гору Синай!
🕎
Суббота; двое евреев встречаются на аллее в Карлсбаде.
— Кон, я слышал, ты стал наером? (Наер — сторонник нового, просвещенный человек, обновленец.)
— Да.
— Скажи, ты еще веришь в Бога?
— А, пускай себе люди болтают, что хотят!
В воскресенье они встречаются снова.
— Кон, мне всю ночь не давала покоя мысль: ты еще веришь в Бога?
— Нет.
— Ну вот: ты ведь мог бы сказать мне это вчера!
— Ты что, совсем мешуге? В шабес?!
🕎
Судья:
— Обвиняемый Розенбаум, я, по счастливой случайности, немного разбираюсь в еврейских законах. Вы — не просто грешник: вы больше, чем грешник! Вы не просто совершили кражу: вы совершили ее в шабес.
Розенбаум:
— Ваша честь, я не ортодокс.
🕎
Три правоверных еврея хвастаются друг перед другом, какие мицвойс (богоугодные дела) они совершили.
— Прошлой зимой, — рассказывает один, — я увидел, как женщина упала в реку и стала тонуть. Я боюсь холодной воды. Но я плюнул на ледяную воду, прыгнул в реку и спас женщину!
Рассказывает второй:
— Смотрю: дом моего соседа в огне. Я боюсь огня. Но я плюнул на огонь, прыгнул в пламя и спас соседа!
— А я, — говорит третий, — вдруг получаю телеграмму, что мое имущество в Париже в большой опасности и я должен немедленно туда ехать. А дело происходит в субботу. (.В шабес запрещено пользоваться любым транспортом.) Но я плюнул на шабес, прыгнул в поезд и спас свое имущество.
🕎
Деревенскому еврею до смерти надоели бесчисленные молитвы, запреты, предписания. В один прекрасный день он решает стать эпикойресом (вольнодумцем). Только вот беда: он никогда еще не видел ни одного эпикойреса. С чего начать?
Тут он узнает: в соседнем городе живет известный эпикойрес. Что ж, надо его найти и попросить у него совета… Он находит нужный дом и видит: на косяках дверей, как у всех правоверных евреев, висят мезузы. Он входит в дом — и видит: жена эпикойреса, как и его жена, оставшаяся в деревне, носит парик! Он вежливо спрашивает, где сейчас эпикойрес. Хозяйка отвечает, что в бейс-мидраше. Еврей, сбитый с толку, садится в уголок и ждет. Когда хозяин возвращается домой, он рассказывает ему о своей проблеме.
— Хорошо, — говорит эпикойрес, — посмотрим, чем тебе можно помочь. Я приведу тебе примеры вольнодумства. Давай приступим. Ты хорошо знаешь Танах (Библию)!
— Ну, в какой-то степени.
— А Мишну (самая древняя часть Талмуда)?
— Немножко.
— А Гемару (более поздняя часть Талмуда)?
— Откуда мне знать такое у нас-то в деревне? Насчет Гемары я почти ничего и не слыхал.
Тогда эпикойрес говорит:
— Если так, то никакой ты не эпикойрес, а просто ам аарец (невежда)!
🕎
Вариант.
Мотке Шнайдер из Пичелева услышал, что в Шипновице живет знаменитый эпикойрес. Мотке тоже хотел бы стать эпикойресом и грешить, сколько душе угодно. Но эпикойресом его никто не хочет считать: люди обзывают его кто лейдикером (бездельником), кто юнгачем (большим чурбаном), кто тупоголовым бэейме (скотиной), кто парехом (выродком).
Вот и решил он поехать в Шипновиц, чтобы узнать, как тамошний эпикойрес добился своего. Идет он по улице, встречает евреев, и все уважительно рассказывают ему, что знаменитый эпикойрес живет, в точности соблюдая Шулхан Орух (свод ритуальных правил). В глубокой задумчивости приходит Мотке Шнейдер к эпикойресу и спрашивает его:
— Мне говорили, вы живете строго в соответствии с Шулхан Орухом — и все-таки заслужили титул эпикойреса. Но посмотрите: меня никто не хочет называть эпикойресом, хотя я делаю все, чего нельзя делать.
— А кто вам сказал, — спросил его эпикойрес, — что этого нельзя делать?
— Если можно, то почему вы не делаете?
— Именно поэтому. Зачем, если можно?

Жми «Нравится» и получай только лучшие посты в Facebook ↓

Анекдоты штейтла