Бал, который дает всему Риму царица Египта

Михаил Ульянов играл роль Цезаря. Он должен был произнести:
— А теперь бал, который дает всему Риму царица Египта.
Но вместо этого произнес:
— А теперь на бал с царицей Египта, которая дает всему Риму…Занавес.)

В Вахтанговском театре, еще в советские времена , пока шёл этот спектакль, Ульянов ни разу не покидал сцены, пока не погибал его персонаж. А в театре все телефоны разрывались. Звонила жена Михаила Александровича, Алла Петровна. Помреж ей объяснил, что Ульянов на сцене и не сможет говорить, пока не «умрёт». Но похоже, что дело было очень срочным , жена настаивала, чтобы мужу передали о её звонке. Идёт спектакль. Михаил Александрович говорит финальный монолог, падает замертво, начинает звучать трагичная музыка, как вдруг, по громкоговорителю на весь театр (видать звуковики напутали и пустили звук не в закулисное пространство) , раздаётся речь помрежа: «Передайте Мише, когда умрёт, пусть срочно позвонит жене, она очень волнуется!». Зал залился громким смехом, а голос продолжил: «Умер он вообще или нет?» Кто-то из зрителей закричал: «Умер, умер, скоро позвонит». Занавес.)

Другая история произошла на гастролях в провинциальном городке. Нужны были статисты на роли римских легионеров. Помощник режиссера пригласил местных пожарных и объяснил им, что когда выйдет Ульянов в роли цезаря, они должны будут его приветствовать нестройным гулом. «А как это — нестройным гулом?», — спросил командир пожарных. «Ну, у нас в театре, когда надо изобразить нестройный гул, актёры все невпопад говорят какую-нибудь фразу, например, «о чём говорить, когда нечего говорить», понятно?»
Пожарные покивали головами, мол, всё понятно. Премьера. Выходит из шатра на сцену Ульянов, делает приветственный жест в сторону легионеров. В тишине раздаётся команда громким шёпотом: Три, четыре!» Затем, пожарные, отчеканивая каждое слово, выкрикивают хором: «О чём! Говорить! Когда! Не о чем! Говорить!!!» Актёры согнулись от хохота, цезарь упал обратно в шатёр. Занавес.)

✡✡✡

«До предложения сниматься в роли профессора Преображенского, Евгений Александрович Евстигнеев «Собачье сердце» не читал. Да и где он мог прочитать повесть Булгакова, если долгие годы та ходила только в самиздате? Случилось так, что из-за уходящей зимней натуры пришлось снимать сразу после утверждения проб без долгих разговоров и репетиций.
В первом кадре, который мы начали снимать, профессор Преображенский выходил из кооперативного магазина, пересекал дорогу и подходил к дворняге Шарику. Вот, собственно, и все. Оператор Ю. Шайгарданов быстро поставил свет. Включили ветродуй, полетел снег.
— Мотор! — крикнул я и увидел, как из кооперативного магазина, держа в руках пакет краковской колбасы, вышел профессор Плейшнер из фильма «Семнадцать мгновений весны» и направился к дворняге.
— Стоп! — крикнул я.
Не уверен, что дальнейший диалог запомнил дословно, но смысл передаю верно.
— Евгений Александрович, профессор так не ходит.
— Не надо мне рассказывать, как ходит профессор. Я уже одного профессора играл.
— Вот именно. А это другой профессор.
— Какой?
— Менделеев!
— Вот так?
— Вот так.
Он немного подумал и сказал: «Давайте снимать». Полетел снег, со скрипом открылась дверь магазина, и оттуда вышел… не Менделеев, не Плейшнер, а профессор Преображенский».

Владимир Бортко

Жми «Нравится» и получай только лучшие посты в Facebook ↓

Бал, который дает всему Риму царица Египта