Борис Пастернак о трагедии еврейства

10 февраля – 129 лет со дня рождения Бориса Пастернака. Он прожил очень непростую человеческую и писательскую судьбу. Красной нитью в ней проходит трагедия его еврейства…

Борис Леонидович родился 10 февраля 1890 года в интеллигентной еврейской семье, где весь уклад жизни был посвящён творчеству: музыке, живописи, литературе. Родители будущего поэта переехали в Москву из Одессы за год до его рождения. Отец – академик живописи Исаак Иосифович, позднее Леонид Осипович. Мать – пианистка Райца Срулевна Кауфман, затем Розалия Исидоровна – профессор Одесской консерватории. Свою родословную семья Пастернак вела от Исаака (Ицхака) Абарбанеля – мудреца, теолога и толкователя Библии.

Семья Пастернака была ассимилирована, так что о своем еврействе мальчик узнал только в 10 лет. Причем, при довольно неприятных обстоятельствах: маленького Борю не приняли в гимназию, поскольку там соблюдалась процентная норма евреев – 10 из 345. На следующий год он всё-таки стал гимназистом, а по окончанию получил аттестат, где было указано его «иудейское вероисповедание». Но эта строка была не более чем формальностью: в семье никаких канонов иудаизма не соблюдали. Вместо религии Пастернак «исповедовал» полную ассимиляцию: «Во мне есть еврейская кровь, но нет ничего более чуждого мне, чем еврейский̆ национализм, – писал молодой поэт в одном из своих писаем к Максиму Горькому. – В этом вопросе я стою за полную еврейскую ассимиляцию».

В уста героя романа «Доктора Живаго» Миши Гордона, Пастернак вложил мысль о трагедии еврейства и вообще трагедии какого-бы то ни было национального разделения людей: «Что значит быть евреем? Для чего это существует? Чем вознаграждается или оправдывается этот безоружный вызов, ничего не приносящий, кроме горя?.. Можно вылечиться от тяжёлой болезни, можно стать силачом, родившись тщедушным, можно в совершенстве овладеть языком другого народа, выучить и соблюдать обычаи, нравы. Но избавиться от еврейства, хотя ты лицом и внешностью такой же, как все, – невозможно. Это иррационально – недоступно пониманию, в первую очередь, юношам и девушкам – евреям, осмысливающим своё существование на Земле».

Было ли успешным драматическое бегство Пастернака от своего еврейства? Нет, конечно. Трагическая история еврейского народа доказывает полную бессмысленность попыток ассимиляции. «В 1958 году, после получения «Нобелевской премии» за роман «Доктор Живаго», официоз травил Пастернака, как еврея, – пишет биограф поэта Дмитрий Быков. – Срочно нарисовали плакат: «Иуда, вон из СССР!» – изобразили Пастернака в виде Иуды, подчеркнув в его облике иудейские черты, рядом намалевали кривой мешок с долларами, к которому Иуда жадно тянулся».

Эта травля в последние годы очень подорвала жизненные силы Пастернака. Против его романа ополчились все – и евреи, и антисемиты. Только один человек нашёл в себе силы, смелость и мужество сказать пророческие слова. Это был писатель Варлам Шаламов, который, прочтя роман в рукописи, написал Борису Леонидовичу: «Я никогда не писал Вам, что Вы – совесть нашей эпохи – то, чем был Лев Толстой для своего времени. Вы – честь времени, его гордость».

Жми «Нравится» и получай только лучшие посты в Facebook ↓

Борис Пастернак о трагедии еврейства