Дети, пережившие Холокост, воссоединились спустя 76 лет

Алиса Герстель и ее семья покинули Брюссель в 1941 году; семья Гроновских осталась и половина из них была убита в Освенциме.

Holocaust survivors Simon Gronowski and Alice Gerstel Weit exchange photographs they haven’t seen in decades, at the Los Angeles Holocaust Museum memorial. (AP Photo/Reed Saxon)

Когда в октябре 1941 года Алиса Герстель говорила прощальное напутствие ближайшим друзьям ее семьи, она надеялась, что снова увидит «Маленького Саймона» Гроновского. И 76 лет спустя это все таки свершилось, в полумиле от того места, где они были разделены в Брюсселе.

Герстель и ее еврейская семья прятались в доме Гроновски в течение почти двух недель, прежде чем ее отец, пребывавший в то время во Франции, сообщил, что он заключил сделку с контрабандистом, который благополучно доставит ее, а также ее братьев и сестер из оккупированной нацистами Бельгии.

Гроновски, также евреи по происхождению, решили остаться. Они скрывались в течение 18 месяцев, до тех пор пока нацисты не постучали к ним в дверь и не посадили Саймона, его сестру и мать на поезд смерти в Освенцим.

“Я думала, что вся семья была убита. Я понятия не имела,” – сказал Герстель (теперь Герстель Вейт) в среду, на следующий день после их, наполненного слезами и скорбью, воссоединения. Она и ее друг не размыкали рук в Музее Холокоста в Лос-Анджелесе, рассказывая свою историю.

«Вы не знали, что я спрыгнул с поезда?» – спросил, теперь 86 летний, Гроновский.

«Нет нет. Я ничего не знала,” – ответила его 89-летняя подруга.

Они вернутся в музей в воскресенье, чтобы пересказать посетителям, как Холокост разорвал две семьи, ставшие одной большой в короткие сроки, после случайной встречи на бельгийском морском курорте в 1939 году. Как это привело 11-летнего мальчика совершить один из самых смелых побегов за весь период войны. И как это толкнуло другую семью на опасное путешествие через оккупированную Францию, которое можно трактовать подобно сцене из фильма «Касабланка».

 

И, наконец, как эти отдельные поездки достигли кульминации треть века спустя в радостном, раздираемом воссоединением Лос-Анджелесе незадолго до Йом-Ха-Шоа или Дня памяти жертв Холокоста.

“Я его совсем не узнала. Я не вижу Маленького Саймона,” – сказала Герстель Вейт в среду о встрече с лысым, белобородым мужчиной, который, хихикая, сидел рядом.

“Но он здесь. Маленький Саймон здесь,” – добавила она, ее голос дрожал, когда она положила руку на сердце Гроновского.

Отец Герстель Вейт, алмазный дилер с женой и четырьмя детьми, решил бежать в 1941 году. Он обменял свои алмазы на наличные деньги, купил девять виз, которые доставили его семью и семью брата через оккупированную нацистами Францию ​​и контролируемый Францией марокканский город Касабланку. Там они сели на корабль, направлявшийся на Кубу.

Отец Гроновского наивно полагал, что он и его семья будут надежно спрятаны в Брюсселе.

Когда нацисты прибыли, отец Гроновского находился в больнице. Его жена быстро солгала, сказав им, что он мертв, тем самым избавляя его от Освенцима.

После войны Гроновский воссоединился со своим отцом и, в конце концов, вернулся в квартиру, где вырос. Он арендовал другие подразделения и использовал деньги для оплаты юридической школы. Теперь он – практикующий адвокат в Брюсселе.

Семья Герстель Вейт иммигрировала в Соединенные Штаты, где Герстель вышла замуж, родила двух сыновей и, в конце концов, поселилась в Лос-Анджелесе и занималась карьерой в сфере недвижимости.

Она узнала, что он жив шесть месяцев назад, когда ее племянник исследовал в интернете ее девичью фамилию для получения более подробной информации об истории семьи. Он наткнулся на мемуары Гроновского 2002 года под названием “Ребенок 20-го поезда”, в которых явно упоминается семья Герстель.

Гроновский полагает, что брат Герстель Вейт слишком расстроен, чтобы много рассказывать о своей семье. Его 18-летняя сестра, Ита, была подругой Золтана Герстеля в Бельгии, и он неоднократно заявлял о своей любви к ней в письмах военного времени, в том числе о некоторых, которых она никогда не видела.

Отец Гроновского никак не мог смириться с Холокостом. Некоторое время Леон Гроновский надеялся, что его жена и дочь каким-то образом выжили, и он их найдет.

«Но когда мы получили информацию о концентрационных лагерях, газовой камере, горах трупов, мой отец понял, что его жена и дочь не вернутся. И он умер от …, – сказав это, его голос прервался.

«Из-за разбитого сердца?» – спросила Герстель Вейт.

«Из-за разбитого сердца», – подтвердил Гроновски.

Жми «Нравится» и получай только лучшие посты в Facebook ↓

Дети, пережившие Холокост, воссоединились спустя 76 лет