Катастрофа глазами Спилберга

В день памяти жертв Холокоста мы не можем не вспомнить о Стивене Спилберге. Рожденный в 1946 году, он сам не пережил Катастрофу. Но память о ней есть в его генах, и это незаживающая рана. Поэтому режиссер не только снял один из главных фильмов о Холокосте – «Список Шиндлера» – но и основал «Фонд визуальных свидетельств Катастрофы»…

«Немцы хотели стереть еврейский народ с лица земли, – говорит он. – А на наших пленках эти люди будут жить вечно». Фонд исторических документов Спилберга собирает свидетельства о Катастрофе по крупицам. Это тысячи часов записей интервью – уникальная хроника для потомков, дань памяти шести миллионам погибших, чьи рассказы мы уже не услышим, и гарантия, что человечество не забудет о страшных событиях тех лет. Видеозаписи хранятся в фонде в Калифорнии, а еще Спилберг создал архив материалов в Еврейском университете. Часть из них легла в основу документального проекта «Прерванное молчание» (2002). Он состоит из 8 фильмов о мужестве и героизме, о выживании в страшной трагедии. Три лены из них – «Потерянные дети Берлина», «Последние дни» и «Люди, пережившие Холокост» – продюсировал и режиссировал сам Спилберг.

«Врал, что Спилберг – немецкая фамилия»

Он неоднократно говорил, что трагедия Холокоста, история его собственной семьи и тысяч других, сформировали его как человека. И что без своего еврейства, он, конечно, себя сегодня не смыслит. Хотя в детстве было по-всякому. Мать режиссера, Леа Спилберг, вспоминала, что они были единственной еврейской семьей в спальном пригороде Финикса, так что постоянно подвергались нападкам: «Нередко можно было услышать, как соседи кричали вслед: «Спилберги — грязные евреи!» Однажды ночью Стив вылез из окна своей комнаты и замазал за это окно соседской спальни арахисовым маслом. О, это был прекрасный поступок!»… Тем не менее, в детском и подростковом возрасте Стивен стеснялся своего еврейского происхождения. Когда его спрашивали о корнях его фамилии, он отвечал, что Spielberg — немецкая фамилия. «Уверен, что мои бабушки и дедушки, услышав мои тогдашние слова, перевернулись бы в гробу», — признается режиссер.

«Узник Освенцима учил меня считать»

Дедушка и бабушка режиссера по линии матери — уроженцы Одессы, а род Шпильбергов (именно так изначально звучала фамилия) берет начало в селе под Каменец-Подольским. Часть семьи, оставшаяся на Украине, погибла во время Холокоста. «Я рос, постоянно слыша разные трагические истории о судьбах членах моей семьи и близких. Мои родители — украинские иммигранты. Они рассказывали о судьбах европейских евреев, о том, что случилось с их родными и друзьями… Даже цифры я выучил по татуировке одного из бывших узников Освенцима. Один знакомый моей бабушки закатывал рукав и показывал мне: вот это 4, а это 2, а это 7. Это было мое первое знакомство с арифметикой. Он говорил: «Сейчас я покажу тебе фокус!» Показывал на шестерку, потом поворачивал локоть и восклицал: «А теперь это девятка!» Холокост всегда присутствовал в моей жизни, в разговорах родителей. Мы потеряли много родни».

«Рано понял, что такое антисемитизм»

«Наша семья постоянно переезжала с места на место, поэтому у меня не было друзей. Хотя их и не могло быть — в американской глубинке евреев почти не было. Меня воспитали в строгих ортодоксальных традициях — потом, правда, они сменились консервативными, а позже реформистскими, но это не меняло дела. У всех в Рождество светились лампочки на елке, а у нас был погашен свет. Все ходили в церковь по воскресеньям, а наша семья посещала синагогу по пятницам. В Санта Клауса нам верить запрещалось. Я замкнулся в себе, стал много мечтать — хотя не могу пожаловаться, что родители были как то особенно строги ко мне или фанатично соблюдали традиции. Помню, как в гости к нам неожиданно пришел раввин и нам с мамой пришлось какое то время продержать его за дверью — мы припрятывали некошерные продукты. Я рано понял, что такое антисемитизм, и с детства запомнил, что моя безопасность заканчивается, как только я выхожу за порог дома… Из школы я часто возвращался с разбитым носом и в крови. Ко мне приклеилась кличка Грязный жид — так меня называли чаще, чем по имени».

«Вернулся к корням»

«С возрастом люди становятся сознательнее, часто возвращаются к корням. Это нормально. И у меня произошло переосмысление ценностей. Когда появились дети, мне стало вдруг важно, чтобы они были воспитаны в еврейской традиции и получили еврейское образование. Мы с женой Кейт вырастили семерых прекрасных детей и теперь растим внуков. Когда мы с Кейт только познакомились, я знал, что она принадлежит к епископальной церкви. Но поставил ей условие. Больше года она посещала ортодоксального раввина и готовилась к гиюру. Она делилась со мной новыми знаниями и — это было неожиданностью для меня самого — я многому у нее научился. Мы соблюдаем кашрут, в Лос Анджелесе у нас кухня, которая отвечает абсолютно всем требованиям, молочное готовится отдельно от мясного. И дома, и в офисе — мезузы. Теперь мне это важно, я научился гордиться традицией, в которой вырос. И сейчас я думаю, что без своих корней едва ли стал бы режиссером…»

«Всегда поддерживаю Израиль»

«Я всегда поддерживаю Израиль, когда он сильно реагирует на угрозы своему существованию. Но в то же время ответный удар на удар ничего в действительности не решает. Он только создаёт перпетум мобиле. В течение многих десятилетий мы имеем в регионе море крови за море крови. Чем всё это кончится? И как?.. Единственное, что может разрешить эту трагедию, это рациональное мышление, долгие посиделки и переговоры до посинения… И я готов умереть за Израиль. Я знаю, как важно существование и процветание еврейского государства. Как еврея меня глубоко волнует рост антисемитизма и антисионизма в мире. Раньше мы твердо верили в то, что антисемитизм рано или поздно исчезнет. Но мы ошибались. Только за последние годы десятки тысяч евреев были вынуждены покинуть Европу в поисках более безопасного места жительства. Антисемитизм набирает силу, нельзя этого отрицать. Кстати, сегодня только в пяти штатах история Холокоста включена в школьную программу. Я прилагаю все усилия, чтобы это стало обязательным предметом во всех пятидесяти штатах».

Марина Гин

Жми «Нравится» и получай только лучшие посты в Facebook ↓

Катастрофа глазами Спилберга