Коты и собаки. Вечный спор

Меня всегда ставит в тупик вопрос — «Кто тебе больше люб: коты или собаки?». Ответа на него просто не существует. Все зависит от морально-волевых качеств и умственных способностей конкретной особи.

Не секрет, что среди животин бессловесных встречаются как чудесные личности , так и редкостные твари.

Причем от хозяев тут немногое зависит. Я лично наблюдал в Ашхабаде семейку Машинистовых деревенских дурачков, что развлекали своими кунштюками целый район и печального (с такими хозяевами загрустишь, пожалуй), огромного, умнейшего кота, что, как мог, спасал этих идиотов. Волок дуру Машинистову за халат к мужу, когда старший клоун Машинистов традиционно рубился поперек проезжей части, оттаскивал тупое Машинистово семя от подоконника, выл кассандрой над протекающей газовой трубой (не помогло- таки рвануло), не давал бить сверстникам чуть подросшую Машинистову поросль идиотов, и так до бесконечности.

В общем работал у них ангелом-спасителем в трехсменку. Все это с выражением на морде «За что мне это все?!»

В том же Ашхабаде мне устроили экскурсию на местное кладбище. Среди могил возвышался солидный памятник из розового гранита. На постаменте сидела собака. Немецкая овчарка. Я опешил: для мусульман псы- нечистые твари и хоронить их с людьми- дело немыслимое.

— Это что?!

— Джульбарсова могила.

— А почему тут?

— Заслужил.

— ?

— В 48 году Ашхабад погиб от землетрясения.

— Что, весь?

— Да, практически. Погибших никто не считал, статистику скрыли, но процентов 90, считай, полегло. Ну, и почти все дома — в труху.

— А пес тут причем?

— Очень даже причем. Не перебивай. У одного армянина сын родился. Ну, само собой, дастархан — гости, пьянка, то се. А тут кобель на цепи орет не переставая. Его поначалу и мясом угостили — успокойся мол, нет, не затыкается. Ну, хозяин его и палкой поколотил. Без толку. Беснуется без передыху. Пошел еще разок по шее дать — что это за концерт еще? — но пес извернулся из ошейника — и в дом.

Схватил младенца в зубы и в окно на улицу сиганул. Все, понятное дело, из дому повыскакивали и за ним. Только отбежали метров 50 — город и лег. Там трясло недолго — секунд десять, но хватило всем.

— Сильно! А что пес?

— А пес тут же развернулся и назад. Ребенка принес и хозяину отдал. Так и вышло, что эта семья чуть ли не единственная в городе, что никого в той мясорубке не потеряла. Ну, и гости их тоже спаслись из-за псины. Останься они в доме — никто б не выжил.

— Ты смотри! Просто гений! Нерешаемую задачу решил как всех из дома выгнать! Слушай, я б, наверное, сам не допетрил бы никогда. Дом бы поджег скорее при прочих равных условиях.

— Лапами?

— Да, прости, чушь спорол. И что дальше?

— Дальше — вот (кивок в сторону надгробия).

— Но при жизни, сердце мне вещует, Джульбарс ни в чем не нуждался.

— Это слабо сказано. Они с него пылинки сдували. Молились, можно сказать, на собакина.

— Я их понимаю! А зачем тут?

— Армянин зарок дал. Мол, похороню, как человека- с оркестром, в гробу, на кладбище и памятник поставлю. Все как у людей, и даже лучше. Сурьезный мущщина оказался- слово сдержал. Сколько бабла отвалил — никто не знает. Один памятник по тем деньгам тыщ в 30 вылез — в две «Волги», а что на взятки ушло.

Мы помолчали. Я стоял, смотрел на памятник. На постаменте было выбито: «ДЖУЛЬБАРСУ. СПАСИБО ЗА ЖИЗНЬ». И подписи — фамилий 50.

В противовес вышеописанному могу привести пример дедова кота. Дед был не мой — подругин, но сути дела это не меняет.

Френя его звали (кота, а не деда). Сокращенно от олигофрена. Надо сказать, что более тупой и огромной скотины мне видеть не доводилось. Дебилом он проявил себя еще в котячестве — никогда не мог найти мамкину сиську. Но и другим не давал. Всех отпихнет и мордой ей куда-то подмышку лезет. Приходилось хозяевам ему сиську в морду сувать, а не то весь помет с голоду подох бы. Но и тут он двумя лапами соседние пункты питания прикрывал. Тупой-тупой, а жадный.

Дед его себе и оставил из жалости, и для развлечения. Развлек он его, ничего не скажешь. Но чуть на ветеринарах не разорил.

Ибо не было в округе ни одной мыше- и крысоловки в которую Френя не защемился бы. Мышеловки же появлялись потому, что ловить мышей для Френи было непосильно. Они над ним глумились — и жрали прямо из его миски.

Если этот дурень и ложился спать — то обязательно за открывающейся дверью.

Все высокие деревья в округе дед снабдил защитными фартуками, потому как лазить на деревья Френя любил, а слазить с них не умел.

Раза два засыпал под капотом машины с последующим катанием.

Хвост ему обкорнало газонокосилкой — удачно заснул в траве — и (!) не услышал звука.

Пару раз постирался в стиральной машине — вовремя заметили. Опыт не пошел впрок, лез в барабан с упорством обреченного. Дед повесил на стиралку инструкцию, где крупно значилось «ПЕРЕД ВКЛЮЧЕНИЕМ СТИРАЛЬНОЙ МАШИНЫ ВЫКИНЬТЕ ИЗ БАРАБАНА КОТА!»

Несколько раз ночевал в холодильнике. Один раз — в морозилке. Лезть внутрь не прекратил.

Тонул в колодце. Вынули случайно в ведре.

Засунул морду в вентилятор (зачем???) Обрубило ухо.

Один раз увезли в город — больше не возили: немедленно выпал из окна (6 этаж). Переломы, гипс, опять попадос на деньги…

Постоянно застревал во всех отверстиях, трубах и сливных коллекторах. Причем «внатяг» — то есть намертво.

Обладал на редкость противным и громким голосом. Очень любил на нем петь под окнами соседей. Дважды ошпарен.

Несколько раз прыгал в помытое окно. Мыть окна в доме перестали.

Спать любил на самом высоком шкафу, откуда постоянно с грохотом падал.

Постоянно жрал какую-то гадость, отчего непрерывно травился. Понос, рвота, промывания, капельницы, деньги, деньги, деньги…

Не мог поймать ни одну муху, но прекрасно справлялся с осами, пчелами, шмелями и шершнями. От шершня чуть не сдох — харю раздуло раза в два. Ловить и жрать насекомых не перестал.

Обожал грызть провода под напряжением. Коротило его раз в неделю обычно.

Влез в питомник алабаев. Те настолько опешили, что не успели сожрать. Отбит хозяйкой питомника и возвращен в погрызенном виде.

Котами мудохан был постоянно, кошки впадали в дикую ярость от перспективы продолжить его род. Так и помер девственником — при том, что не был кастрирован.

Дожил, как ни странно, до глубокой старости, под занавес ходил дерганой походкой паралитика, впал в маразм. Разговаривал сам с собой, причем, судя по интонации, преимущественно матом. Исступленно ловил несуществующих мух.

Конец — делу венец. Заснул под асфальтоукладчиком. Катком раскатан в блин.

Жил грешно — да и помер смешно. Все, наконец, вздохнули с облегчением.

Дед еще с полгода бегал встревоженно — мол, что-то подозрительно тихо — не иначе с котом беда. Потом вспоминал, что кот отбыл в страну астральных дураков — и успокаивался.

Так что нет у меня единого мнения о животных. Как и о людях, впрочем.

Максим Камерер

Еврейский юмор. Одесский анекдот

Жми «Нравится» и получай только лучшие посты в Facebook ↓

Коты и собаки. Вечный спор