Кто спасает одного человека — спасает весь мир

Подписаться на Telegram

Власти до 1968-го называли ее врагом народа, а она даже не обращала на это внимания, думая лишь об одном – как поддерживать своих детей. Детей, которых родила сама, и тех, которых уберегла во время войны от гитлеровцев. Это история об Александре Шулежко – женщине, ставшей второй мамой для 102 малышей, которых спасла из нацистского ада.
В 1937 году мужа Александры Максимовны, украинского священника Федора Шулежко, репрессировали в Сибирь. Этот год стал для нее по-настоящему тяжелым: она осталась одна с 3 маленькими детьми, помощи ждать было не от кого, ведь для власти она была просто женой «врага народа». После оккупации Черкасс детский сад, в котором Александра Максимовна работала воспитателем, закрыли. Жить стало не на что. Но в то страшное время жаловаться на такое было нельзя, ведь в стране происходили поистине жестокие события…

Однажды Александра Максимовна шла по улице города и увидела труп женщины, а рядом с ней грязного, истощенного, заплаканного мальчика. Ребенок не понимал, почему его мама не открывает глаза, из-за чего горестно кричал, хоть и не имел на это сил. Шулежко не смогла пройти мимо. Несмотря на собственные беды, голод и незащищенность, она забрала осиротевшего малыша в свой дом. Через какое-то время женщина взяла с улицы еще одного одинокого ребенка. Она понимала, в ее стареньком доме не уместить всех сирот… Тогда Александра Максимовна решилась на отчаянный шаг – на свой страх она пошла прямо к гебитскомиссару Черкасс за разрешением открыть приют на территории бывшего детсада. Женщина добилась своего.

За годы войны в приюте жили 102 сирот, из которых 25 имели еврейские корни. Эти дети прошли ужаснейший путь, прежде чем попали под опеку Александры Максимовны. Многие из них стали свидетелями того, как уничтожают их родителей. Некоторые неделями скрывались в лесу без еды и даже без обуви… Шулежко подделывала документы для своих воспитанников, записывая их украинцами, греками и татарами. Но Александра Максимовна понимала, этого недостаточно – немцы все равно будут наблюдать за ее детьми. Тогда она отвела всех воспитанников в Троицкую церковь на крещение. Обратно в приют дети возвращались пешком, неся в руках свечки. Так все жители Черкасс убедились – воспитанники детдома крещенные, евреев среди них нет.

Приют всегда был под пристальным контролем местных властей. Особенно ситуация ухудшилась после доноса черкасских полицаев. Когда гитлеровцы наведывались в приют с проверкой, Александра Максимовна прятала всех еврейских детишек в изолятор. Шулежко смогла убедить гитлеровцев в том, что в этом изоляторе лежат дети с инфекционными болезнями. Немцы же, боясь недугов, как огня, туда никогда не заходили.

Долгое время приют не получал никакой поддержки от властей, но Александра все равно всегда придумывала, как прокормить своих детей. Женщина и другие работники детдома просили еду в других селах. Дочь Шулежко Лариса вспоминала: «Мне хоть и было 4 года, но я ходила со старшими детьми на молокозавод за оставшейся сывороткой. А еще воспитанники работали у немецкого помещика Шварца, который получил от оккупационных властей землю и консервный завод возле Черкасс. По выходным девочки подрабатывали тем, что пели в церковном хоре». Позже на территории приюта удалось завести хозяйство. На своем участке воспитательницы вместе с детьми выращивали овощи, а также держали кур, козу и свиней.

Справа налево — Александра Шулежко, ее дочери Алла и Лариса, и воспитатель детдома Полина Осипенко

«В 1942 году мою маму, дедушку, бабушку и дядю привели из села Тубельцы в Киевской области в Черкасскую тюрьму. Мою мать, которая держала меня на руках, бабушку, дедушку, дядю поставили к стенке для расстрела. Но вдруг одна женщина подбежала к моей матери и забрала меня. Прозвучал выстрел, и всех моих родных расстреляли. С того времени появилась моя мама Шулежко Александра Максимовна, которая привела меня в приют,» – рассказывал воспитанник приюта Владимир Пинкусович.
Александра Максимовна открывала двери приюта для всех. Некоторых детей она находила сама, других бездомных сирот приводили неравнодушные люди. Все воспитанники и воспитатели держались друг за друга, став настоящей семьей… Но однажды случилось то, что Александра Максимовна никак не могла изменить. Когда немцы отступали, оккупационной властью было принято решение эвакуировать и детский дом.

Шулежко успела пристроить часть детей в соседние села. А других 30 воспитанников пришлось везти следом за нацистами… Когда машины доехали до Винницкой области, их остановили солдаты Красной Армии. Казалось, весь этот кошмар наконец-то закончился, но нет. Александру Максимовну заподозрили в сообщничестве с нацистами и запретили ей приближаться к детям. Ее дочь рассказывает: «Для советской власти она стала врагом народа. Чтобы прокормить меня с сестрой, маме пришлось сдавать кровь. Потом это вошло в привычку. Ее суммарный результат за более чем 20 лет – 150 литров крови. Это 15 ведер! Мама – дважды почетный донор СССР».

В Черкассах Шулежко смогла устроиться только в регистратуру поликлиники. Те воспитанники ее приюта, которых определили в черкасский детский дом, часто сбегали к своей второй маме, за что потом всегда были наказаны. Так случалось и с Владимиром Пинкусовичем: «Когда нас водили в школу строем, Александра Максимовна часто выходила из поликлиники и провожала нас взглядом, а меня воспитательница держала за руку, чтобы я не убежал, и говорила мне, что это не моя мать, а плохая тетя. В те дни, когда я сбегал к нашей второй маме, в детдоме меня лишали ужина».
Правду о том, кем на самом деле была Александра Максимовна, власти узнали лишь в 1968 году. Тогда оказалось, что священник, который крестил детей из приюта Шулежко, в военные годы был в рядах подполья. Он получил орден «Красной Звезды», а Александре Максимовне вручили удостоверение участницы партизанского движения.
Конец войны увидели абсолютно все воспитанники приюта Александры Максимовны. В 1996 году Александра Шулежко была признана Праведником народов мира. Посмертно.

Подписаться на Telegram

Жми «Нравится» и получай только лучшие посты в Facebook ↓

Кто спасает одного человека — спасает весь мир