Одна весьма увлекательная еврейская история…

Подписаться на Telegram

✡✡✡

Мина Моисеевна, или попросту тётя Миня, была соседкой по квартире моего друга, режиссёра с киностудии
имени Горького. Он нас и познакомил:
— Мина Моисеевна, — сказал он, — знаете, кто это? Это — ХАЙТ!
– Так что, — спросила она, — мне встать по стойке «смирно» или пойти помыть шею?
– Не надо, — сказал я. — Можете ходить с грязной.
– О, какой язвительный молодой человек! Жалко, я не знала, что у меня будет такой важный гость.
Купила бы чего-нибудь особенного к чаю. Вы, кстати, чай будете без какого варенья: без вишнёвого
или без клубничного?
– Если можно, то без малинового.
– Пожалуйста! У меня всё есть.
Насчёт варенья она, конечно, хохмила. Нашлось у неё и варенье, и печенье, и конфеты — как это водится
в приличном еврейском доме. Вот иногда видишь человека всего пять минут, а такое ощущение, что знаешь
его всю жизнь. Точно такое же чувство возникло у меня после встречи с Миной Моисеевной.
Когда я вижу сегодня на сцене Клару НОВИКОВУ с её тётей Соней, для которой пишут лучшие юмористы,
я всегда думаю: а как же тётя Миня? Ведь ей никто не писал, она всё придумывала сама.
Помню, сидим мы с ней, беседуем. Вдруг — телефонный звонок. Кто-то ошибся номером. Громкий мужской голос,
который слышу даже я, кричит:
– Куда я попал?!
– А куда Вы целились? — спрашивает тётя Миня.
Хотя в душе она была стопроцентной еврейкой, терпеть не могла разговоров, какие мы все потрясающе умные.
– Ай, не морочьте голову, вот Вам мой племянник, давке еврей, — тупой, как одно место. Кончил в этом году
школу — и что? С его знаниями он может попасть только в один институт — в институт Склифосовского!
Я иногда начинал её дразнить:
– Но мы же с Вами избранный народ!
– Мы — да! Но некоторых евреев, по-моему, избирали прямым и тайным голосованием, как наш Верховный Совет.
Теперь пришла пора сказать, кем же была тётя Миня. Она была профессиональной свахой. Сегодня, в эпоху
брачных объявлений и электронных связей, эта профессия кажется ушедшей. Но только не для тех, кто знал
Мину Моисеевну.
– Человек должен уметь расхвалить свой товар, — говорила она. — Реклама — это большое дело. Посмотрите,
когда курица несёт яйцо, как она кричит, как она кудахчет. А утка несёт тихо без единого звука. И результат?
Куриные яйца все покупают, а про утиные никто даже не слышал. Не было звуковой рекламы!
Не знаю, как она рекламировала своих женихов и невест, но клиентура у неё была обширная, телефон не
умолкал с утра до вечера. Было сплошным удовольствием слушать, как она решает матримониальные дела.
– Алло! Что? Да, я Вас помню, Володя. Так что Вы хотите? Чтоб она была молодая, так, красивая,
и что ещё? Богатая. Я не поняла, Вам что, нужно три жены? Ах, одна! Но, чтоб она всё это имела. Ясно.
Простите, а что Вы имеете? Кто Вы по профессии? Учитель зоологии? Хорошо, звоните, будем искать.
— Алло! Кто говорит? Роза Григорьевна? От кого Вы? От БУЦХЕСА. Очень приятно. А что Вы хотите? Жениха?
Для кого, для дочки? Нет? А для кого, для внучки? Ах, для себя! Интересно. Если не секрет, сколько Вам
исполнилось? Тридцать шесть? А в каком году? Хорошо-хорошо будем искать. Может быть, что-то откопаем.
– Алло, это Яков Абрамович? Хорошо, что я Вас застала. Дорогой мой, мы оба прекрасно знаем, что у Вас
ужасная дочь, которая не даёт Вам жить. Но всё равно, когда я привожу жениха, не надо ему сразу целовать
руки и кричать, что он ваш спаситель. Они тут же начинают что-то подозревать!
Когда Мине Моисеевне исполнилось75, она приняла самое важное решение в своей жизни — уехать в Израиль.
Все подруги по дому дружно её отговаривали:
– Миночка, куда Вы собрались на старости лет? Жить среди незнакомых людей!
– Я вот что подумала, — сказала тётя Миня, — лучше я буду жить среди незнакомых людей,
чем среди знакомых антисемитов!
И она уехала. Тихо, незаметно, никому ничего не сказав. Тогда в аэропорту «Шереметьево» фотографировали
всех провожающих, и она не хотела, чтобы у нас были неприятности после её отъезда. Прошли годы,
многое в мире изменилось. Советский Союз установил дипломатические отношения с Израилем — и я впервые
оказался на Святой земле.
Я сразу же попросил своих друзей отыскать Мину Моисеевну, если она ещё жива, а если нет — хотя бы узнать,
где она похоронена.
На следующее утро чуть свет в моём номере зазвонил телефон:
Алло! Это великий русский писатель ШОЛОХОВ-АЛЕЙХЕМ?
– Тётя Миня! — заорал я. — Это Вы?
— Ну да! Что ты так удивился, будто тебе позвонил Ясир Арафат?
Через пару часов я уже завтракал в её квартире, точь-в-точь копии московской: те же занавески на окнах,
те же фотографии на стенах, такой же маленький телевизор, по которому шли всё те же наши передачи.
– Ничего не меняется, — сказала она, перехватив мой взгляд. — Всё как было. Даже профессия у меня та же.
– Как? Вы и здесь сваха?
– Почему нет? Здесь тоже надо соединять женихов и невест. Как говорится, сводить концы с концами.
Дальнейшая часть дня проводилась под аккомпанемент сплошных телефонных разговоров тёти Мини:
– Алло? Слушаю!… Да, я Вас помню. Вы хотели невесту с хорошим приданым. Там вот, можете открывать
счёт в банке «Хапоалим» — я Вам нашла невесту. За неё дают 50 тысяч шекелей. Что Вы хотите? Посмотреть
её фото? Милый мой, за такие деньги я фото не показываю. Получите приданое, купите себе фотоаппарат
и снимайте её, сколько влезет!
– Алло? Бокер тов, геверет! — и тётя Миня затараторила на иврите, как пулемёт. — Ненормальная румынская
еврейка, — сказала она, положив трубку. — Денег полно — и она сходит с ума. Не хочет блондина,
не хочет брюнета, подавай ей только рыжего! Откуда я знаю, почему? Может, у неё спальня красного цвета,
хочет, чтоб муж был точно в цвет!.
– Алло? Ша, что Вы кричите? Кто Вас обманул? Я Вам сразу сказала, что у неё есть ребёнок. Какой позор?…
В чём позор?… Ах, ребёнок родился до свадьбы! Так что? Откуда ребёнок мог знать, когда свадьба?…
А я сидел, слушал всё это и умирал от счастья и восторга! Потому что за окном был Тель-Авив, потому
что рядом была тётя Миня, потому что, слава Богу, есть то, что в нашей жизни не меняется.
Не знаю, может это звучит немного высокопарно, но для меня тётя Миня олицетворяет весь наш народ: тот
же юмор, та же деловая жилка, скептическое отношение ко всему и удивительная жизненная сила. Всё, что
позволило нам выжить в этом кошмарном мире!
Порой мне кажется, что брось тётю Миню в тундру в тундру, в тайгу — и уже через пару дней она будет ходить
по чумам, сватать чукчей и эскимосов:
– У меня для Вас потрясающая невеста! Она даже не очень похожа на чукчу, скорее на японочку. Какое приданое?…
Какие олени?… Нет, он сошёл с ума! Я ему предлагаю красотку, а он хочет оленей. Да Вы только женитесь —
и у Вас рога будут больше, чем у оленя!
Сегодня тёти Мины уже нет на земле. По нашему обычаю, умершим нельзя приносить цветы, но никто не сказал,
что им нельзя дарить рассказы. Я написал его в память Мины Моисеевны и жалею только о том, что она его
не услышит. Иначе она бы непременно сказала:
– Между прочим, про меня мог бы сочинить и получше! К тому же ты забыл вставить мою главную фразу
о том, что надо уметь радоваться жизни. Обязательно напиши: «Пока жизнью недоволен — она и проходит!»
Так всегда говорила я, простая еврейка, которая соединяла людей по парам.

Тётя Мина — всемирная сваха. © А. Хайт

✡✡✡

Подписаться на Telegram

Жми «Нравится» и получай только лучшие посты в Facebook ↓

Одна весьма увлекательная еврейская история…