Отец современной космонавтики. Ари Абрамович Штернфельд

Подписаться на Telegram

«Его жизнь и научные заслуги являют собой пример воплощения вершин духа и интеллекта в судьбе одного человека. Еврей по происхождению, поляк по месту рождения и юношеским годам, француз по культуре и образованию и, наконец, гражданин СССР по своему жизненному выбору во имя своих научных идей, он стал, по существу, гражданином Вселенной, разработке путешествий в которой посвятил свою жизнь,» – профессор Г.Г.Григорян об «отце современной космонавтики» Ари Абрамовиче Штернфельде.
Жизнь Ари Штернфельда началась 14 мая 1905 в польском Серадзе. Запись в родословной книге является документальным свидетельством того, что его дальним родственником по отцовской линии был Моше Маймонид – известный философ, врач и богослов-талмудист. Ари с ранних лет обращал пристальное внимание на ночное небо. Будучи совсем маленьким, он загадал, казалось бы, несбыточное желание – слетать на Луну. Мальчик тогда даже не представлял к чему приведет эта маленькая мечта.
Образование Штернфельд получил в институте Электротехники и Прикладной Механики в Нанси. Еще в студенческие годы он начал активно изучать космос и все, что с ним связано. «Мои коллеги, замечая схемы, которые я чертил в перерывах между лекциями, считали меня неизлечимым фантастом… В те годы перелёт через Атлантический океан станет сенсацией, а тут какой-то одержимый доказывает реальную возможность овладения вселенной,» – писал в своем дневнике ученый. Из стен вуза он вышел дипломированным инженером-механиком.
После выпуска Ари перебирается в Париж, где у него начинается абсолютно другая жизнь. На новом месте он быстро получает высокооплачиваемую работу. Стоит сказать, что во время учебы Штернфельд жил в неотапливаемой комнатке и подрабатывал то грузчиком, то контролёром газовых счётчиков. Но кое-что с времен студенчества осталось для Ари неизменным и в Париже – желание раскрыть тайну космонавтики. Вскоре он принимает решение поступить в Парижский университет, чтобы поработать над диссертацией, посвященной проблемам космических полетов. Но только Штернфельд начал писать научную работу, он столкнулся с первой проблемой – никто в мире никогда не исследовал проблемы полетов в космос. Все же Ари не сдался и стал самостоятельно вычислять траектории КА и изучать механику полета ракет. Когда нужный материал был собран и, казалось бы, оставалось дело за малым, дописать диссертацию, все научные руководители в Сорбонне в один голос отказались руководить работой Штернфельда. Об этом периоде жизни он писал следующее:
«Черновые страницы будущего «Введения в космонавтику» множились. Но не суждено им было, как я задумал, стать диссертацией о будущих космических полетах. Мои официальные научные руководители в Парижском университете отказались одобрить столь фантастическую тему докторской диссертации и предлагали заняться теорией резки металлов… Я отказался от этого предложения, решив все свои силы посвятить космонавтике и продолжать работу в этом направлении на свой страх и риск. Покинув Париж, я вернулся к своим родителям в Лодзь. На полтора года заперся в маленькой комнате, и рукопись была закончена».
Ари Абрамович стал первым, кто употребил в своем труде понятия «космонавтика», «первая космическая скорость», «космодром» и «космонавт». За книгу «Введение в космонавтику» (1934 год) он получил свою первую международную премию по астронавтике.
«»Введение в космонавтику» сыграло роль своеобразной энциклопедии, посвященной проблеме предстоящего освоения космического пространства. Неудивительно, что по этой книге учились многие из тех, кому в будущем предстояла практическая работа по завоеванию космоса,» — писал советский академик, один из пионеров космонавтики Борис Раушенбах.
Ученому казалось, что именно Советский Союз «откроет путь к освоению космического пространства», поэтому после такого оглушительного успеха Штернфельд вместе с супругой переезжают в СССР и сразу начинает работать в Реактивном научно-исследовательском институте.
Спустя несколько лет после войны в «Введение в космонавтику» Штернфельда поверили даже советские правители. Именно по его труду учились покорять космос первые космонавты. Ученый изучил и описал в своей книге множество космических трасс и орбит искусственных спутников Земли, за что его и прозвали «штурманом звездных трасс». А позже, когда все главные космические цели СССР были достигнуты, Ари Абрамовича без стеснения стали называть «отцом космонавтики».
Но, конечно же, советская власть не могла простить великому ученому его происхождение. Дочь Штернфельда Майя поделилась воспоминаниями: «Особенности биографии отца, дай, в конце концов, сама его фамилия были «неудобными». Недаром ему предлагали сменить ее на Звездина. Дескать, Штернфельд, если перевести с немецкого, означает «звездное поле». Он отказался».
Его без причины увольняют из института и отстраняют от всех дел. Долгие 43 года Ари Абрамович работал над исследованиями в одиночку. В 1956 году он публикует свой новый труд под названием «Искусственные спутники земли», а уже 4 октября 1957 года СССР запускает первый в мире искусственный спутник Земли.
Ученый сразу становится почетным гражданином родного города Серадзе. Кроме того, он одновременно получает 2 степени без защиты диссертации: доктор физико-математических наук (Нансийский университет) и доктор технических наук Honoris сausa (Академия наук СССР). Спустя 7 лет Штернфельд становится заслуженным деятелем науки и техники России, а годом позже – почетным членом Академии наук Лотарингии.
За большой вклад в развитие космонавтики Ари Абрамовичу вручают уже вторую Международную премию по астронавтике – премию Галабера. К слову, Юрия Гагарина награждали в тот же момент. Однако, несмотря на такой почет, для правителей СССР Штернфельд оставался «неудобным», поэтому на награждения за рубеж его просто не выпускали.
В честь Ари Абрамовича названы Планетарий, астрономическая обсерватория, улица в польском Лодзи, улица в Серадзе и площадь в Кирьят-Экроне, Израиль. А, главное, именем ученого назван кратер на обратной стороне Луны.
5 июля 1980 года в возрасте 75 лет «пионер космонавтики» Ари Абрамович Штернфельд уснул вечным сном. За полгода до кончины легендарный ученый сделал запись в своем дневнике: «Тот факт, что после окончания Второй мировой войны… уже почти 35 лет мы живем в мире, наполняет меня верой, что мои труды в деле освоения космического пространства никогда не будут служить преступным целям, но принесут людям пользу и только пользу».

Подписаться на Telegram

Жми «Нравится» и получай только лучшие посты в Facebook ↓

Отец современной космонавтики. Ари Абрамович Штернфельд