Парижская пороховая бочка

В официальном сообщении говорится, что до 300 000 нелегальных мигрантов живут в Париже. ЭНДРЮ МАЛОН провел там неделю и обнаружил — общество совершенно не в ладах с разумом.

Некоторые говорят на диалектах из Африки — Кот-д’Ивуар, Нигерия, Судан, Эритрея, Конго, Гвинея, Сьерра-Леоне. Афганцы кричат ​​и шутят на пуштунском. Другие говорят на языках, которые я не слышал раньше.
На этом открытом рынке тысячи людей — торгуют, едят и спят.

В кафе World Express группы мужчин спорят по-арабски. На переулках мужчины курят кальян и разговоры — опять же по-арабски — на каждом углу. Женщины делают покупки в вуали и шарфах, всегда в сопровождении родственника мужского пола.
Как белый европеец, я привлекаю странные взгляды. Когда я достаю свой мобильный телефон для фотографии, передо мной прыгает молодой человек, машет мне указательным пальцем и кричит: Ля! La! La! (Нет! Нет! Нет!)
Тем не менее, это не экзотическое, далекое место в Африке. Это Франция. Более того, это Париж и только в шести милях от Эйль Тауэр.
Причина всей этой активности — в районе, где даже самый оптимистичный агент по недвижимости будет бороться, чтобы продать, сдыхаться от недвижимости здесь. Это довольно просто: иммиграция ужасная и беспощадная.
Эта область называется Сен-Дени на северо-востоке города, где находится базилика, древние места отдыха многих французских королей и королев. Недавно сообщалось, что в этом обширном районе сейчас проживает до 300 000 нелегальных иммигрантов, многие из которых зарабатывают преступностью или «черной экономикой», чтобы зарабатывать деньги. Официальное легальное население Сент-Дениса оценивается в 1,5 миллиона человек.

Вся страна живет в крайней нужде, до 420 000 легальных жителей здесь живут «ниже черты бедности».
Масштабы проблемы растут с каждым днем — приблизительно 80 мигрантов прибывают в Париж каждый час. Многие направляются в Сен-Дени из-за его близости к транспортным развязкам, включая железнодорожные линии в направлении северного побережья и Великобританию.
Лагеря мигрантов, расположенные в палатках вдоль Сены в этом районе Парижа, были разрушены официально. Но везде по-прежнему есть живущие на улицах нелегалы.
По оценкам, в Сен-Дени насчитывается около 135 различных национальностей, в том числе около 600 000 мусульман из стран Северной Африки или Африки юга Сахары.

«Задача», — говорит парижский сенатор Филипп Даллье, — «не дать Сен-Дени стать огромное этническое гетто из двух миллионов жителей».
Но все к этому идет. Сегодня в Париже знать арабский актуальней, чем французский.

Проведя несколько дней в Сен-Дени, мне ясно, что этот район уже потерян. Франция — к верховенству французского права, равенства, свободы вероисповедания не имеет ни какого отношения. И даже доступ к улицы самих полицейских на улицы Парижа ограничен.
Действительно, это параллельное государство — государство в государстве, со своими собственными правилами и религиозными судами — где верность исламу опережает верность Франции.

Здесь я увидел женщину, идущую в парандже — незаконной по французскому закону. О какой интеграции идет речь. Закон о религиозной одежде соблюдают только евреи. К тому же носить кипу сегодня в Париже смерти подобно.

Люди покупают и продают наркотики открыто. Какой закон существует в шариатских судах, где исламские лидеры отправляют те же формы правосудия, которые практикуются в странах о которых многие здесь кричат? По шариату запрещены наркотики. Но во Франции шариат нелегалов распространяется только на французов и травить наркотиками неверных разрешено.

Дальше по улице оживление — женщина была окружена людьми, она открыла огромную сумку, полную телефонов, обуви, солнцезащитных очков и сумок — явно украденных у
туристов или парижан. Товары были быстро проданы, и толпа растаяла.

Тем временем левые политики пытаются отрицать проблемы: Анна Идальго, глава Социалистической партии Парижа, объявила, что собирается подать в суд на Fox News, поддерживающую Trump Right-wing U.S.
Телеканал, за то, что он утверждал, что есть «запретные зоны», открытые только для мусульман.

Франция захлебнулась мигрантами. Республика умирает.

В среду 6 февраля под давлением организации Independent Press Standards Organisation (IPSO), осуществляющей контроль над британскими СМИ, газета Daily Mail была вынуждена опубликовать колонку «пояснений и корректив» к этому репортажу.

Репортаж был удален.

«Парижская пороховая бочка» («Powder Keg Paris») выдавал читателям шокирующую информацию о тотальной исламизации целых территорий, подчиняющихся не законам французской республики, а своим собственным «религиозным правилам». Иначе говоря, шариату.

Сразу уточню, что для любого жителя французской столицы и её ближних пригородов, сама цифра номера департамента Сен-Дени — 93 (её обычно произносят «девять-три» — «neuf-trois», с сильно выраженным арабским акцентом, имитируя основных носителей французского языка в этом секторе) означает, прежде всего, крайне неблагополучные и во многих отношениях опасные районы.

Реалии этих мест, равно как и некоторых отдельных парижских кварталов и целых французских городов не секрет ни для прессы, ни для французов, ни даже для многих туристов-завсегдатаев.

«Сен-Дени» — «девять-три» во Франции давно стал именем нарицательным, абсолютно эквивалентным бельгийскому Моленбеку, используемому как синоним «исламского терроризма».

Репортаж «Daily Mail» рассказал своим британским читателям самую обыденную действительность, хорошо известную каждому французу.

А именно, что на этой практически автономной территории, во многие кварталы которой полиции вход заказан (иначе себе дороже — что бы ни случилось, не отмоешься от обвинений в расизме, ксено- и исламофобии…) совершенно беспрепятственно существует параллельная остальной, французской, реальность, государство в государстве, где верность принципам ислама превалирует над законами республики, страна Франция вообще не считается за таковую и рассматривается как недостойный вассал, коему необходимо укрощение, а арабский язык несравнимо более важен, нежели французский, в качестве государственного.

Это именно туда, по свидетельству британского журналиста, вернулись с поля боя ИГИЛа* в Сирии, 1700 активных джихадистов; именно там проживают 350 джихадистов, уже имеющих полицейские досье и около 300 экстремистов открыто им сочувствующих.

И это именно там по-шариковски «харчуются» более 300.000 нелегальных мигрантов, способствующих росту столь же нелегальной экономики (другими словами, наркобизнеса, но другие слова к публикации запрещены…)

Сразу уточню, что приведённые британским журналистом цифры не совсем точны, на самом деле, и тех, и других и третьих значительно, можно сказать, несоизмеримо больше. Можно сказать, уже без счёта. Но сказать это, на самом деле, нельзя.

То есть, во Франции, пока ещё можно, но во Франции это и так официально известно.

А вот в Британии, как оказалось, рассказывать такое нельзя. И знаете ли, кто не позволит? В смысле, кто спокойно и уверенно, запросто имеет власть осадить британскую прессу на полном скаку, потребовав уточнений, извинений и даже полных отречений от сказанного. Пари держу, что вы никогда не догадаетесь, кто…

«Мусульманский Совет Британии» (Muslim Council of Britain) потребовал от организации контроля над СМИ (IPSO) опубликовать целую серию «пояснений и корректив» к июльскому репортажу o французском пригороде Сен-Дени, поскольку в том виде, в коем он был представлен, этот репортаж даёт извращённую картину действительности и сильно вредит «имиджу» всех европейских мусульман.

Среди «пояснений и корректив», меняющих всё на всё и шило на мыло, основными являются следующие:

— название департамента «девять-три» следует писать полностью «Сена-Сен-Дени», а не просто «Сен-Дени», как его безоглядно употребляет всё население страны, потому что эта маленькая деталь тоже способствует некоей неощутимой, но от того не менее гнусной дискриминации;

— цифры по джихадистам необходимо убрать, поскольку на этот счёт не может существовать точных данных и в любом случае, их лучше нe теребить публично;

— нелегальных мигрантов тоже никто не пересчитывал, а поскольку все они в массе своей мусульмане, то это бросает тень на весь коллектив…

Для полной картины, остальные коррективы, тщательно оговоренные «Мусульманским Советом Британии» здесь:

«Мы также счастливы пояснить, что среди упомянутых в репортаже „160 мечетей» некоторые на самом деле являются не совсем мечетями, но „помещениями для молитвы»; что запрет на паранджу в общественных местах был принят исключительно из соображений безопасности и интеграции мусульман во французское общество; что Мирей Кнолль была убита совсем не в департаменте Сен-Дени* (*еврейская женщина 85 лет, выжившая после Холокоста, была заколота двумя исламскими террористами в своей парижской квартире, в том же округе, где за год до неё точно так же и по тем же „причинам» была убита другая женщина, Сара Халими, в день терактов в городах Каркассон и Треб); что Ясер Луати больше не работает во французской анти-исламофобской ассоциации (CCIF) , а Кристиан де Молинэ на самом деле учитель, а не профессор».

Как вы легко можете убедиться, выше процитированные «коррективы» с вопиющей наглядностью меняют всё и позволяют «Мусульманскому Совету» подытожить срам газеты «Daily Mail» последним бичеванием:

«Эта статья — пример худшего типа журнализма — репортёр, делающий отвратительную работу, бросающую тень на мусульманских мигрантов… Мы можем только надеяться, что новый редактор „Daily Mail» Жорди Грейг [Geordie Greig] признает серьёзную опасность таких безответственных репортажей, играющих на руку крайне правым силам… Это не должно случиться снова, хоть мы и боимся, что это непременно случится снова…»

В этом заключении «Мусульманского Совета», если призадуматься, бездна смысла и очень здравого…

Отметьте, что упоминание об этом негромком событии из жизни отдыхающих (вернее было бы написать «издыхающих») европейских СМИ, прошло практически незамеченным и скользнуло на страницы лишь нескольких французских консервативных изданий, где немедленно аукнулось единодушным и совершенно однозначным залпом возмущённых читательских комментариев, посчитавших, что изначальный репортаж чересчур мягко описывал куда более шокирующую французскую действительность.

Отметьте также, что сам факт открытого диктата мусульманской общины, спокойно добившейся полной переписи журналистского материала на основании совершенно незначительных погрешностей, ничего не меняющих в сути текста, уже не вызывает практически никакого общественного и медиатического резонанса (читательские форумы не в счёт).

Похоже, никто не замечает, что допуская подобный прецедент, «свобода прессы» добровольно отказывается от своей основной составляющей, послушно позволяя замести неудобную действительность под «журналистскую паранджу», ношение которой, в рамках политкорректности уже фактически обязательно и практически узаконено…

Елена Кондратьева-Сальгеро

Жми «Нравится» и получай только лучшие посты в Facebook ↓

Парижская пороховая бочка