Сердобольность

Возвращаюсь вчера днем от родителей из Беер Шевы на быстром прямом поезде Беер Шева- Хайфа. Садилась на станции Беер Шева Север, была удивлена огромным количеством ожидающих на платформе солдат, поэтому когда поезд подошел уже забитый, так что туда было не войти, была к этому готова.

Приложение для железной дороги показывало, что в час дня людей будет много, но с таким количеством народа я в Израиле столкнулась в первый раз.

Это было что-то из времен СССР, когда автобусы брались с бою, а пассажиров трамбовали для того, чтобы закрыть дверь.

Люди с чемоданами, солдаты и солдатки с огромными рюкзаками, тем не менее, все как-то уместились. Войти- вошли, но от дверей пройти в вагон у меня уже не получилось. На полу сидело шесть солдаток и один солдатик, который, не останавливаясь ни на миг, что-то им рассказывал на иврите. У них была светло- песочная чистая форма, и девушка напротив парня выглядела точь- в точь как Джульета из фильма 1967 года.

Нежный овал лица, кроткий взгляд, ровный пробор в густых прямых темно- русых волосах, безупречная чистая кожа.

В проходе между креслами стояли и сидели люди. Три арабки в черном переговаривались между собой с улыбкой.

Немолодая, но стройная женщина с русской стрижкой, едущая со взрослой дочерью и солдатки с автоматами, стоящие в проходе между сиденьями, бдительно поглядывали вокруг, ожидая освобождения мест на ближайшей станции.

Ступеньки, по которым заходят в поезд тоже стали сидячими местами.

Я стояла спереди, у дверей.

На чемоданчик на колесиках, который был со мной, сесть было нельзя, не сломав бортики. Ноги начали опухать, а на следующей остановке зашли еще люди!

Мужчина в очках средних лет с бэйджиком «Интел», зашедший на станции Кирьят Гат, был немедленно зажат вошедшими одновременно с ним солдатами в зеленой форме так, что казалось, что он стоит по стойке «смирно».

Тем не менее, никто не ругался, не возвысил голос, не пихался и не возмущался. Все трамбовались в полной тишине.

Я жестом попросила солдатку, сидящую на полу справа от меня, подвинуть чуть- чуть огромный рюкзак. Она отозвалась немедленно и с огромным сочувствием. Я могла бы даже сесть рядом, но больное колено не позволяло. Зато теперь я могла прислониться к стене вагона.

Прошло полчаса.

Я подумала, что надо пить обезболивающее, потому что два часа с четвертью до Хайфы я не дотяну.

Воды не было, поэтому таблетку глотнула на сухую.

Началось какое-то движение. К мужчине с бэйджиком из глубин вагона обратились на иврите с предложением сесть. Он посмотрел на меня и отказался. Тогда обратились ко мне. На меня спокойно и сочувственно смотрели карими глазами с огромными ресницами стоящие в проходе между сиденьями с автоматами худенькие и маленькие девчушки в форме. Место освободилось, но они не садились.

Я кивнула.

Чтобы я смогла пройти к этому освободившемуся месту, пришлось сидящим на полу подогнуть под себя ноги. Мой чемодан поплыл за мной, передаваемый из рук в руки.

Свободное место было довольно близко ко входу в вагон, еще ближе оно было к стоящим в проходе арабкам и стройной русской женщине с дочкой. Но все спокойно стояли и смотрели, как я с трудом, осторожно, стараясь не наступить на сидящих в проходе рядом с креслами на полу, пробираюсь к этому единственному свободному месту.

Все происходило в полной тишине.

Еще через полчаса сел на освободившееся место, через проход от меня, тот самый мужчина с бэйджиком. Потом освободилось место для арабок, это уже через час пути. Потом смогла сесть русская женщина с дочкой. Молодые парни солдаты, рослые и красивые спокойно сидели на сидячих местах. Безумно красивые солдатки безропотно, не чувствуя никакого унижения стояли рядом с парнями. Девушка в гражданской одежде села возле парня на пол.

И, кажется, если бы он уступил ей место, она бы удивилась и даже запротестовала.

Когда я выходила в Хайфе, парень- солдат в светлой песочной форме, который два часа назад развлекал сидящих с ним рядом солдаток, спал, сидя на полу уже в одиночестве. Высокий черноволосый рыхлый парень с большими коровьими глазами, зашедший в Беер Шеве вместе со мной, так и стоял возле дверей вагона.

В этом году я с мужем побывала в Швейцарии и удивилась тому, что разрыв между Израилем и Швейцарией, казавшийся мне раньше неописуемо огромным, на деле оказался не так велик.

Израиль показался мне очень близким к Швейцарии, вот только люди в Израиле неизмеримо теплее.

В этой поездке в Беер Шеву, мне все время помогали. Я не просила, но мне помогали поставить чемодан на ленту транспортера, внести чемодан в вагон. В Беер Шеве у дома родителей незнакомый пацан, видя, что у нас куча пакетов из магазина, предложил помощь. И это свободное место, на которое меня посадили. Израиль очень теплая страна. И теплые люди- это то, что каждому, кто уедет отсюда в другое место, всегда будет не хватать.

Нелла Хохлова

Жми «Нравится» и получай только лучшие посты в Facebook ↓

Сердобольность