Сложности жизни филиппинских заробитчан в Израиле

Первый этаж тель-авивской автобусной станции известен как Мини-Манила. Здесь сосредоточены филиппинские кафе, продуктовые магазины, агентства путешествий. По субботам, когда у большинства филиппинских гастарбайтеров выходной, на автобусной станции разворачивается огромный рынок с домашней едой. Он работает до 20:30.

На рынке выходного дня в «Мини-Маниле» можно купить рисовые сладости, пирожные путо, пельмени сиомай, булочки с рваной свининой сиопао, свиные шашлычки с кисло-сладким соусом и хало-хало — прохладительный коктейль из тертого замороженного молока с желе. А иногда на рынке продаются и такие удивительные деликатесы, как тухлые яйца или балют — вареное утиное яйцо с эмбрионом внутри, с хрящами и клювом. Филиппинки, вышедшие замуж за израильских фермеров, выращивают и продают на автобусной станции овощи, распространенные на Филиппинах, — горькую ампалайю, окру и ипомею.

Жизнь филиппинских сиделок в Тель-Авиве устроена не так, как у обычных горожан. Поскольку у них почти не бывает свободного времени, покупки они делают через многочисленные фейсбук-группы — договариваются с продавцами в чате, а потом обмениваются деньгами и товарами, оставляя их в одной из лавочек «Мини-Манилы».

Филиппинские сиделки обычно снимают однокомнатную квартиру на 10–20 человек, но почти не живут в ней. Всю неделю они проводят со своими подопечными, а дома ночуют максимум раз в неделю.

Филиппинцам в Израиле сложно завести не только семью, но и просто романтические отношения. Если чиновники узнают, что двое иностранных работников встречаются, то одному из них придется покинуть страну. Бывает, что власти оказывают давление и на их израильских нанимателей — тех обязывают докладывать о личных отношениях своих работников.

Перед тем как приехать работать сиделкой в Израиль, филиппинцу нужно пройти непростой путь. Чтобы получить рабочую визу, приходится обращаться к специальным агентствам и платить им порядка $7000–8000. В Израиль филиппинцы часто приезжают по уши в долгах, а некоторые даже продают или закладывают свои дома ради этих денег. И все же это часто окупается: месячная зарплата сиделки в Израиле в 3–4 раза выше средней зарплаты на Филиппинах. Здесь они обычно получают от 4000 шекелей, плюс небольшие доплаты за работу в выходные и праздники. В результате на то, чтобы отдать долг за визу, уходит примерно два года.

Перед приездом в Израиль будущие соцработники часто берут трехнедельный тренинг: неделя медицинской подготовки, неделя, посвященная уборке, готовке и ведению хозяйства, и неделя иврита. Весь курс стоит тысячу шекелей.

Израильские законы позволяют иностранным работникам оставаться в стране четыре года и три месяца. Если по истечении этого срока наниматель еще жив и хочет продлить контракт, он подает документы в миграционную службу. Если контракт истек — работник должен покинуть страну. Приезжать в Израиль второй раз филиппинским работникам не разрешается. Часть из них остается тут нелегально. По некоторым данным, в Израиле проживает около 6000 нелегалов из Филиппин.

OFW — аббревиатура, которая расшифровывается как overseas Filipino workers, буквально «заморские филиппинские работники». Так себя называют сами филиппинские гастарбайтеры.

P.S. ЛИЗЛЬ ДИАМАНТЕ-СЬЕТОН

«У меня диплом магистра в управлении бизнесом. Но сразу после окончания вуза я отправилась в Тель-Авив работать сиделкой. Мне тогда был 21 год, я первый раз уехала куда-то от семьи — и помню, что поначалу плакала каждую ночь. Но потихоньку нашла друзей, сейчас мне в Тель-Авиве нравится.

У моей первой сафты [Сафта — «бабушка» на иврите] была трахеостомия и дырка в животе. Ухаживать за ней было очень тяжело — поднимать, укладывать, мыть. Я проработала там четыре года, а потом сафта умерла. Мы проводим со своими подопечными 24 часа в сутки ежедневно из года в год, и нас, конечно, готовят к тому, что однажды они могут умереть, — но все равно очень привязываешься. Когда моя сафта умерла, я, кажется, плакала больше, чем ее родные дети.

После этого, семь лет назад, я нашла свою вторую сафту. Это пожилая леди с альцгеймером, она совсем беспомощна и полностью зависит от меня. Если я ухожу даже ненадолго, это ее очень расстраивает. Поэтому ее дочка не отпускает меня ни на выходные, ни в отпуск. Правда, изредка, по вечерам, когда сафта спит, я могу найти себе замену и выйти прогуляться на пару часов. В отпуске я не была уже пять лет.

Бывает, сафта весь день жалуется и стонет — тогда я слушаю музыку в наушниках, либо выхожу на улицу выбросить мусор и сделать глоток свежего воздуха, ну и звоню друзьям — другим филиппинским сиделкам. С ними можно поболтать и немного отвлечься. Недавно на автобусной станции я увидела объявление о поиске сиделки. Там описывались требования к работнику, а в конце была приписка: «И чтобы не висела все время на телефоне!» Но на самом деле, нужно понимать, что работа сиделкой — это огромный стресс. Пожилые люди часто нудят, повторяют одно и то же по сто раз — любой может потерять терпение. Мы звоним друг другу, чтобы таким образом спустить пар.

Сиделка — единственная работа, на которую мы можем здесь рассчитывать. Израильтяне платят нам за то, что мы терпеливые. Большинство из них не готовы сами ухаживать за своими родителями. Это действительно физически и психологически тяжелая работа. Но на Филиппинах у меня родители, два брата и сестра, которых я содержу. Моя жизнь в Тель-Авиве — это жертва семье. И я надеюсь пробыть здесь как можно дольше».

Текст Ася Чачко
Фото Саша Закс

Жми «Нравится» и получай только лучшие посты в Facebook ↓

Сложности жизни филиппинских заробитчан в Израиле