Ушел из жизни великий актер. 2020 год забрал у нас еще одного гения

Подписаться на Telegram

Народный артист России Валентин Гафт скончался на 86-м году жизни.
«У него был инсульт», — сказала супруга артиста Ольга Остроумова.

Актера похоронят 15 декабря на аллее деятелей искусств на Троекуровском кладбище в Москве.
Валентин Гафт родился в Москве 2 сентября 1935 года. Окончил Школу-студию МХАТ в 1957 году. Работал в Московском драматическом театре, Театре имени Моссовета, Ленкоме, а также Театре сатиры. Служил в труппе Московского театра «Современник» с 1969 года. В 1984 году получил звание Народного артиста РСФСР.

Имя Валентина Гафта навсегда вошло в историю отечественного кинематографа. Сравнивать этого талантливейшего актера с кем-либо невозможно, ведь он сам является образцом, и это, пожалуй, неоспоримо. Все роли в кино и литературное творчество этого великого человека – прямое доказательство его легендарности. Мнение гения всегда ценно, даже, а, возможно, и особенно, если оно не совпадает с общепринятыми нормами. В этой статье собраны самые известные высказывания Валентина Иосифовича на еврейскую тему.
О Израиле и еврейском народе
«Я люблю Израиль. Евреи – родные мне люди. У меня нет антипатии к ним. Мне очень нравится эта маленькая, мужественная, сильная страна. Но я не понимаю их веры. Мне чужды даже внешние ее проявления — глядя на ортодоксов в шляпах, с пейсами, с многочисленным потомством, узнавая их законы, обычаи, я сознаю, что стать таким не смогу».
Об антисемитизме
«Когда выступал в Израиле, принимали меня очень хорошо, правда, я давно там не был. Вообще, у евреев очень много талантов, и, слава Б-гу, российский народ сегодня принимает нас доброжелательно, не то что раньше».
«В Доме молодежи, где все мы когда-то выступали, Миша Козаков получил записку: «Ж*д, уйди со сцены». А Юра Никулин, который сидел на сцене, тогда крикнул громко в зал: «Кто это написал? Ну, скажите, поднимитесь, будьте смелым, обещаю — вам за это ничего не будет!» После долгой паузы никто так и не встал. Тогда Никулин ответил трусам: «Вот таких людей во время войны я лично бы расстреливал». Молодец, не испугался, до сих пор я очень благодарен ему за это. В тот период я как раз снимался в кино у Миши Козакова и видел его жуткое состояние на следующий день после этого случая. А ведь это был очень талантливый человек, прекрасно воспитанный, начитанный, он у нас значился самым красивым актером!»
О своей вере
«Мой родной язык – русский. Когда я играл в театре городничего и говорил слово «Бог», я врал себе. Я, как актер, не мог преодолеть это. Я пошел в христианскую церковь, она меня излечила. Говорят, выкрест – это нехорошо, но я не крестился. Меня окружает религия христианская. Об этом не надо говорить – каждый человек имеет свои убеждения. Но то, что существует энергия свыше, как ее хочешь не называй, и то, что мы иногда общаемся с невидимым, лично мне ближе всего это в христианстве. И, когда я приезжаю в Израиль, ни у кого никогда не возникает ко мне претензий».
О евреях в кино
«Сейчас еврея показывать выгодно – его присутствие дает картине более широкий диапазон…»
О 5 графе
«Так, как я прожил свою жизнь, я не могу на это жаловаться. Может быть, первое время были проблемы в кино, но я не виноват, что у меня внешность нерусского человека. Вот Женя Урбанский был еврей, но у него тем не менее русская внешность. Володя Высоцкий — полуеврей, но у него русская внешность. Андрюша Миронов — полуеврей, и никто на это внимания не обращал. Но сказать, что я из-за этого страдал, это было бы неправдой. Меня приняли в студию Художественного театра в тот момент, когда ушел из жизни Сталин, я награжден разными наградами. Жаловаться не имею права».

Валентин Гафт, народный артист и лауреат множества премий в области театрального искусства и кинематографа, известен не только как актер, снявшийся в более ста фильмах и озвучивший множество советских и современных героев мультфильмов, но и как поэт.

Его стихотворения о жизни, любви и простой человечности проникают до глубины души:

Я строю мысленно мосты…
Я строю мысленно мосты,
Их измерения просты,
Я строю их из пустоты,
Чтобы идти туда, где Ты.

Мостами землю перекрыв,
Я так Тебя и не нашел,
Открыл глаза, а там… обрыв,
Мой путь закончен, я — пришел.

Пёс
Отчего так предан Пёс,
И в любви своей бескраен?
Но в глазах — всегда вопрос,
Любит ли его хозяин.

Оттого, что кто-то — сек,
Оттого, что в прошлом — клетка!
Оттого, что человек
Предавал его нередко.

Я по улицам брожу,
Людям вглядываюсь в лица,
Я теперь за всем слежу,
Чтоб, как Пёс, не ошибиться.

Живых всё меньше в телефонной книжке…
Живых всё меньше в телефонной книжке,
Звенит в ушах смертельная коса,
Стучат всё чаще гробовые крышки,
Чужие отвечают голоса.

Но цифр этих я стирать не буду
И рамкой никогда не обведу.
Я всех найду, я всем звонить им буду,
Где б ни были они, в раю или в аду.

Пока трепались и беспечно жили —
Кончались денно-нощные витки.
Теперь о том, что недоговорили,
Звучат, как многоточия, гудки.

Уже от мыслей никуда не деться…
Уже от мыслей никуда не деться.
Пей или спи, смотри или читай,
Всё чаще вспоминается мне детства
Зефирно-шоколадный рай.

Ремень отца свистел над ухом пряжкой,
Глушила мать штормящий океан,
Вскипевших глаз белесые барашки,
И плавился на нервах ураган.

Отец прошел войну, он был военным,
Один в роду, оставшийся в живых.
Я хлеб тайком носил немецким пленным,
Случайно возлюбя врагов своих.

Обсосанные игреки и иксы
Разгадывались в школе без конца,
Мой чуб на лбу и две блатные фиксы
Были решенной формулой лица.

Я школу прогулял на стадионах,
Идя в толпе чугунной на прорыв,
Я помню по воротам каждый промах,
Все остальные промахи забыв.

Иду, как прежде, по аллее длинной,
Сидит мальчишка, он начнет всё вновь,
В руке сжимая ножик перочинный,
На лавке что-то режет про любовь.

Я и ты, нас только двое?
Я и ты, нас только двое?
О, какой самообман.
С нами стены, бра, обои,
Ночь, шампанское, диван.

С нами тишина в квартире
И за окнами капель,
С нами всё, что в этом мире
Опустилось на постель.

Мы – лишь точки мирозданья,
Чья-то тонкая резьба,
Наш расцвет и угасанье
Называется — судьба.

Мы в лицо друг другу дышим,
Бьют часы в полночный час,
А над нами кто-то свыше
Всё давно решил за нас.

Попса дробит шрапнелью наши души,
Ее за это не привлечь к суду.
Часть поколенья выросла на чуши,
И новое рождается в бреду.
О, «Солнышко лесное», чудо-песня!
Как мы в неволе пели, чудаки!
Пришла свобода, стали интересней
Писклявые уродцы-пошляки…
Слова — ничто, есть вопли вырожденья.
Тот знаменит, кто больше нездоров.
Кто выйдет петь без всякого стесненья,
Без совести, без страха, без штанов.
Где песня, чтобы спеть ее хотелось?
Слова — где, чтоб вовеки не забыть?
Ну, что горланить про кусочек тела,
Который с кем-то очень хочет жить?
С телеэкрана, как из ресторана,
Для пущей важности прибавив хрипотцы
Они пудами сыплют соль на раны,
Как на капусту или огурцы.
В халатике бесполая фигура
Запела, оголившись без причин…
Противно это. Спой нам, Юра,
О женской теплоте и мужестве мужчин.

Ответ Гафту- блеск!!!

И ездить по полю в объезд,
А заниматься только рысканьем
Удобных безопасных мест.
Мне надоело быть безбожником.
Пора найти дорогу в Храм.
Мне надоело быть заложником
У страха с свинством пополам.
Россия, где моё рождение,
Где мои чувства и язык,
Моё спасенье и мышление,
Всё, что люблю, к чему привык.
Россия, где мне аплодируют,
Где мой отец и брат убит.
Здесь мне подонки вслед
скандируют
Знакомое до боли:
»жид!!!»
И знаю, как стихотворение,
Где есть смертельная строфа,
Анкету, где, как преступление,
Маячит пятая графа.
Заполню я листочки серые,
На всё, что спросят, дам ответ,
Но, что люблю, во что я верую,
Там нет таких вопросов, нет!
Моя Россия, моя Родина,
Тебе я не побочный сын.
И пусть не всё мной поле
пройдено,
Я не боюсь смертельных мин.
Алекс Литман.
Никто.

Спросите, кто же Вас не знает,
Талантлив и красноречив,
И эпиграммы сочиняет,
И остроумен, и красив,
А не какая — то уродина,
Актер, поэт Гафт Валентин,
Все так, Россия Ваша родина,
А Вы ей не побочный сын.
Аншлаг в театре обеспечен Вам,
Вы крепко держитесь в седле,
О Вас еще мечтают женщины,
Вам аплодидируют в Кремле.
Вас любят, и успех Ваш бешенный,
Кто скажет против что — нибудь?
Правитель Вам награды вешает
На Вашу искреннюю грудь.
Россия, Матушка Россия,
Такая дивная страна,
Но от бесправья и насилья,
Как поле минное она.
И в поле, минами обложенном,
Всегда жилось не просто так,
Михоэлс тоже был заложником
И Мандельштам, и Пастернак.
Их много сильных и бессильных,
Кто грозы перенес и град,
Еврейские сыны России,
Не принимавшие наград.
Не надо каятся неистово,
Ведь образован Вы и мудр,
И, если быть хотите искренним,
Читайте вдумчиво Талмуд.
Ответы там на все вопросы,
И вовсе не престало Вам
С таким своим еврейским носом
Искать еще какой — то храм.
А коль потребность верить в Бога,
То тут пути другого нет,
Для вас дорога в синагогу,
Вам ребе добрый даст совет.
Никто мозги не будет пудрить Вам
И распылять на Вас пыльцу.
Вы, только, не лижите Путину,
Вам это, право, не к лицу.
И пусть всегда Вам душу греет
Шестиконечная звезда.
Дал Бог, родились Вы евреем,
Евреем будете всегда.

Подписаться на Telegram

Жми «Нравится» и получай только лучшие посты в Facebook ↓

Ушел из жизни великий актер. 2020 год забрал у нас еще одного гения